— Ревик, ты знаешь, что это возможно. Помнишь, что было в Южной Африке? Как мы оба отреагировали…

— Нет, Элли, — его голос прозвучал твёрдо, но я видела, что часть огня в его глазах угасла. — Нет. Дело не в этом, — он хмыкнул. — Однако хорошая попытка отвлечь меня, жена.

Я уставилась на него, реагируя больше на его тон, чем на его слова. Я вновь слышала там настоящего Ревика. И все же я всматривалась в его глаза, сглотнув.

— Как ты можешь быть так уверен? — спросила я. — В прошлый раз ты тоже подумал, что это реально. Ты всегда считаешь это реальностью, когда пребываешь в таком состоянии.

— Я уверен. Поверь мне, я уверен.

Я нахмурилась.

— Тогда что это, чёрт подери, такое? Что с тобой не так? — я поколебалась, всё ещё размышляя. — Это имеет какое-то отношение к тому, что со мной не всё в порядке?

Он покачал головой. В этот раз жест не казался именно отрицанием.

Я нахмурилась.

— Что это значит? — когда он промолчал, я заговорила ещё резче. — Ревик, тебе нужно сказать мне, что происходит. Ранее, в номере, с тобой тоже что-то происходило. Тогда ты ответил, что расскажешь мне, когда…

— Я в порядке, Элли. Это не Тень, понятно? — он отрывисто щёлкнул, положив руки на бёдра. Я наблюдала, как он сурово смотрит в пол, словно не решаясь. — Мне правда стоит забрать тебя отсюда, — пробормотал он. — Просто уйти, бл*дь. И никому не говорить.

Я нахмурилась.

— Забрать меня откуда? Из отеля? Из Нью-Йорка? О чём ты говоришь, чёрт подери? Зачем мы должны уходить отсюда, когда все наши люди здесь? Чего ты мне не рассказываешь?

Он издал отрывистый смешок, сердито посмотрев на меня.

— Чего я не рассказываю тебе?

Я прикусила губу.

— Ты уже много дней что-то мне недоговариваешь, Ревик. Даже, наверное, много недель.

— Хороший уход от темы, жена. Офигительный просто.

— Я не ухожу от темы. Ты сам это упомянул, не я.

— Gaos, Элли. Ты лжёшь мне, тайком действуешь за моей спиной. Подвергаешь себя опасности…

— Мне не грозило никакой опасности, бл*дь! Иисусе! Он прикован к чёртову стулу. Они накачали его наркотиками. И у меня было подкрепление, что бы ты ни говорил. Тензи, Гаренд и Анале были там. Всё то время Тензи простоял возле долбаной двери, держа палец на кнопке газа. Я ценю твою заботу, но здесь ты переступаешь бл*дскую черту, Ревик. Я имею полное право допросить одного из наших пленников. Мои проблемы с Дитрини дают мне ещё больше права решать самой. А не меньше.

Когда он помрачнел, я тоже насупилась.

— Слушай, мне не стоило врать, — сказала я. — Но я устала постоянно спорить с вами, парнями. Я знаю, что вы с Балидором захотели бы протащить меня через миллион протоколов и наверняка заставили бы меня ждать много дней, во время которых вы бы сами допрашивали его, и только потом вы пустили бы меня туда. Я была не в настроении проходить очередную вашу гиперопекающую полосу препятствий только для того, чтобы мне в итоге пришлось сделать ровно то же самое, что я сделала только что, но после нескольких недель бессмысленных споров. Я знала, что ты в любом случае будешь злиться на меня, как бы я ни поступила… так что я сделала это по-своему, в своё время, — когда на лице Ревика отразилась злость, я его перебила. — Я знала, что ты скажешь, понятно? Я знала. Я понимала все риски, знала все аргументы, и не хотела их опять выслушивать.

Он издал невесёлый звук прямо перед тем, как наградить меня жёстким взглядом.

— Слушай, — произнесла я. — Я понимаю, что ты воспринимаешь это как неуважение. Но и вы, парни, не слишком-то «уважительно» обращались с моими пожеланиями, когда дело касается подобного дерьма. Более того, весь этот спор заставляет меня понимать, как здесь всё на самом деле устроено.

— Как здесь всё на самом деле устроено?

— Да, — ответила я, слыша, что моя злость обостряется. — Мне практически пришлось угрожать Тензи и Гаренду, чтобы они меня послушали. Мне определённо пришлось давить на ранг… и они всё равно во мне сомневались. Либо я занимаю здесь руководящую должность, либо нет. Если это не так, то тебе нужно сказать мне об этом. Сейчас же, Ревик. Потому что я не вижу, чтобы кто-то сомневался в тебе… включая меня саму. Всякий раз, когда я ставлю под сомнение твои слова, мне едва не откусывают голову. Или угрожают. Или и то, и другое.

Воцарилось молчание, в течение которого Ревик смотрел на меня, и теперь его глаза содержали нечто, схожее с неверием.

Когда он наконец-то заговорил, его голос отражал ту же эмоцию.

— Жена, Балидор месяцами выпинывал меня с собраний. Не просто с допросов пленников с повышенным риском — с непосредственных планировочных сессий. С нашими людьми.

— На то были специфические обстоятельства.

— Как и тут, бл*дь!

— Вот как? Правда? И что это за обстоятельства, Ревик? Ты собираешься мне рассказать?

Он уставился на меня, сердито выпятив подбородок.

— В любом случае, тогда у нас был Вэш, — рявкнула я. — Я доверяла Вэшу, понятно? Я доверяла, что он не позволит его личным чувствам влиять на важные решения, по крайней мере, по части его рекомендаций для меня. Он позволял мне совершать рискованные поступки, если думал, что от этого будет результат. Чёрт, да временами он даже поощрял это. Он не твердил мне ставить под сомнение мои же инстинкты.