Прикусив губу, я добавила:

— Это также последний раз, когда меня похищали достаточно надолго, чтобы нахимичить с моим светом, — я помедлила, когда до меня дошло кое-что ещё. — Это может быть вызвано со смертью Вэша? С утратой доступа к его свету?

Ревик покачал головой, и его глаза прояснились.

— Нет. Я так не думаю.

— А что ты думаешь?

— Когда ты заметила это в самый первый раз?

Я задумалась, нахмурившись и пытаясь использовать свой aleimi, чтобы дать более точный ответ.

— Примерно через неделю после того, как мы очнулись после ограбления банка? Может, через две недели?

Ревик кивнул, но так и не посмотрел на меня.

— Понятно.

— Понятно? — я повернулась к нему, стиснув зубы. — Что это значит? Ты думаешь, что я права? Или ты считаешь, что это дело рук Тени?

Ревик покачал головой, мягко прищёлкнув языком.

Потирая лицо одной ладонью, он испустил вздох, который прозвучал более усталым, и снова прислонился к столу. Я уставилась на выражения, так быстро сменявшие друг друга на его лице, что я не успевала их прочесть. Когда он находился так близко, но закрывал свой свет щитами, я чувствовала себя слепой — то есть, по-настоящему, действительно слепой. Это вызвало ощущение беспомощности, и оно походило на злость гораздо сильнее всего, что я позволяла себе ощущать в присутствии кого-либо из них.

Я правда не осознавала (или не позволяла себе осознать, во всяком случае), насколько всецело я зависела от своего зрения видящей. Я поистине уже не знала, как действовать без него.

Я также начала задаваться вопросом, сколько моих навыков действительно принадлежало мне.

— Становится только хуже, — сказала я ему. — Может, потому что ты пострадал, и я не могу полагаться на тебя так сильно, как раньше. Возможно, прежде я не замечала из-за тебя. В любом случае, всё определённо ухудшилось.

Ревик кивнул. Судя по взгляду его глаз, я честно не могла сказать, слушает ли он меня вообще.

— Что тебе сказал Балидор? — резко спросила я. — Твой свет реагирует отчасти потому, что я слишком сильно на тебя полагаюсь? Какая-то часть тебя борется, отталкивает меня?

Он покачал головой.

— Нет, жена. Нет.

— Что нет? Нет на какой вопрос?

— Не беспокойся об этом, Элли. Пожалуйста, — он устало посмотрел на меня. — Балидор поручил Тарси заняться этим. Он доложился мне прямо перед тем, как уйти с Ярли, — потирая своё лицо, он вздохнул, и я буквально чувствовала, как он прилагает сознательные усилия, чтобы успокоиться.

— …У Тарси есть несколько теорий, — добавил он. — Она сказала, что сама сообщит мне. В данный момент она в медитации, — он наградил меня более серьёзным взглядом. — Но это не потому, что твой свет «опирается» на мой, Элли. Gaos. Не беспокойся об этом. Ты и должна опираться на меня… а я — на тебя. Не противься этому. Это не поможет нам обоим.

Но я едва его слышала.

— Что за «теории» есть у Тарси? Ты знаешь? — мой голос зазвучал резче. — Что ещё более важно, ты собираешься мне рассказать, Ревик? Или мне надо просто спросить у неё?

Он поднял взгляд. Свечение его глаз наконец-то полностью угасло. В его прозрачных радужках всё ещё содержалось больше света, чем обычно, но теперь его глаза вновь выглядели нормально. Я даже видела там глубинные отголоски чувств, которые он закрывал от меня щитами в своём свете.

— Это какая-то расплата око-за-око, поэтому ты мне не говоришь? — я прикусила губу, с трудом сохраняя нормальные интонации. — Потому что я думала, что мы оба договорились не прибегать к такому.

— Элли, — его тон сделался раздражённым, а акцент усилился. — Это не расплата око-за-око. Я просто пока что не готов это обсуждать, и я не позволю тебе наездами или обвинениями принудить меня к данному разговору прежде, чем я буду готов. С нами обоими всё будет хорошо, понятно? То, что Тень сделал со мной… и Балидор, и Тарси согласны, что это уже заживает. Я испытываю больше проблем с эмоциональным аспектом, нежели с непосредственными травмами. В такое время мне непросто чувствовать себя беспомощным. Или неспособным защитить тебя.

Я уставилась на него. Поначалу я не могла поверить, что он говорит серьёзно.

Осознав, что он всё же серьёзен, я издала изумлённый смешок.

— С каких это пор «защищать меня» — это твоя работа? — спросила я, хмуро глядя на него, когда он отвернулся. — Я думала, ты перестал быть телохранителем Моста с тех пор, как мы поженились?

Щёлкнув языком, Ревик хмуро посмотрел на меня. Но я видела, как к его щекам прилил румянец, и в этот раз он не походил на гнев.

Наблюдая за его лицом, я ощутила, как моя челюсть напряглась ещё сильнее.

— Ты действительно думаешь, что это связано, — сказала я. — Моя слепота и то, что происходит с тобой. Что бы там Тень ни сделал с тобой.

— Я этого не знаю, — сказал он. — Я этого не говорил, Элли.

— Как? — спросила я. — Как это связано, Ревик? У Тарси есть «теория» и на этот счёт тоже? Часть того, о чём тебе сейчас просто «не хочется» говорить? — когда Ревик продолжил смотреть в стену, я прикусила губу. — Это какая-то фишка связи? Ты реагируешь на неполадки в моём свете, превращаясь в гиперопекающего парня?