Не хотел обидеть? Мило. Выставить за дверь совладелицу компании — это даже не обида, это унижение! расчёт, видимо, был на то, что я ничего не смыслю в управлении.

— В таком случае, тин Эббот, мне странно, что руководить собранием выбрали человека, который элементарно не разбирается в федеральном законе об акционерных обществах и уставе компании.

Это прозвучало неожиданно. Даже коммерческий директор, потупивший при моём появлении взгляд, поднял голову.

В зале повисла тишина, и я медленно двинулась по кругу, нарушая её стуком своих каблуков.

— Вы, похоже, забыли, что я являюсь одним из основных акционеров компании. К слову, более крупным, чем вы, тин Эббот. А потому, согласно уставу, имею право присутствовать на совете директоров. Скажу больше — я даже могу влиять на его решения!

Голос мой эхом звенел в пространстве помещения, и на какой-то миг поняла, что сидящие за столом мужчины смотрят на меня с тем же невольным страхом, с каким смотрели на моего отца, когда он с вымораживающим спокойствием жёстко размазывал кого-нибудь из директоров за допущенный просчёт или ошибку.

— А теперь я хочу вас спросить, почему меня, как основного акционера и совладелицу компании, не известили о том, что совет директоров намеревается избрать нового председателя? Грубейшее нарушение закона, тин Эббот, которое я могу оспорить в суде.

Никто не ожидал от меня такого дерзкого нахрапа, да, собственно, от меня вообще не ожидали знания своих прав и закона, так что можно сказать — первый раунд я выиграла. Сколько смогу продержаться дальше — не знаю, но просто обязана выстоять до прихода Харда.

— Лирэ вьен, — фальшиво улыбнулся Эббот, меняя тон и выражение лица на вежливо-светский. — Если вас и не известили о собрании, то только из добрых побуждений!

Он бы еще всплакнул. Безусловно, «добрых»… С такими большими и острыми зубами!

— Именно вышеупомянутых побуждений вы собираетесь отcтранить от руководства компанией моего брата?

— Ваш брат недееспособен на данный момент, и в уставе чётко прописано, что в таком случае его можно пеpеизбрать.

— Вы наконец-то вспомнили об уставе? — съязвила я, даже не скрывая своей иронии. — Тогда вспомните и о том, что для общества с числом акционеров бoлее одной тысячи избрание членов совета директоров производится только путём кумулятивного голосования. Это является важной гарантией защиты прав миноритарных акционеров. После аварии, в которой пострадал мой отец, большинством голосов был выбран Лиам. А вы, насколько я понимаю, в нарушение регламента собираетесь выдвинуть на пост председателя свою кандидатуру?

— Это продиктовано форс-мажорными обстоятельствами, — стал оправдываться Эббот. — И я собираюсь лишь временно исполнять обязанности, пока ваш брат или отец не займут своё место у руля компании.

– я — против!

Прозвучало вызывающе. Впрочем, чему удивляться? С кем поведёшься, от того и наберёшься! А я теперь, как-никак, жена самого скандального жителя Эйдэры.

Вспомнила вдруг, что у меня еще и справка о вменяемости есть, и наглость полезла из меня сплошным потоком:

— Вы мне не нравитесь, тин Эббот! А учитывая обстоятельства, я бы вам не то что руководствo компанией не доверила, а даже собственную собаку!

Собаки у меня, правда, никогда не было, но что на язык легло, то с него и слетело.

— Напоминаю вам, что контрольный пакет акций принадлежит моей семье, и защищая её интересы, я требую остановить собрание.

— Компанией должен кто-то руководить! — зло возразил Эббот.

— У компании есть руководитель, — в том же тоне ответила ему я. — Мой брат!

— Ваш брат находится в тюрьме!

— Он ни в чём не виновен, и его сегодня выпустят!

— Не надо выдавать желаемое за действительное, лирэ Авьен! — мерзко ухмыльнулся Эббот.

— Хард! — вдруг раскатисто громко прозвучало за моей спиной. — Мою жену зовут лирэ Аннабелль Хард. Прошу это запомнить, тин Эббот.

Я резко развернулась. Вдох заполнил лёгкие воздухом до отказа, до боли, сжимающей тисками грудь. В зелёных озёрах глаз тиррианца искрилось веселье, когда чуть отступив в сторону, он открыл моему взгляду того, кто стоял за его спиной.

— Лиам, — прошептала я, и уже не видя лица брата из-за мгновенно заполнивших глаза слёз, бросилась ему навстречу.

— Собрание прошу считать закрытым по причине его неактуальности, — пока я висела на шее Лиама, орошая слезами его костюм, гаркнул Хард на впавших в анабиоз директоров компании. Не знаю, что их шокировало больше — появление брата в компании того, на чью жизнь он якoбы покушался, или известие о том, что я сменила гордую фамилию вьен на скандально-известную Хард. Лично мне было всё равно. Меня распирало от безбрежного чувства счастья, словно я получила целый мир на блюдечке и ещё немного в придачу. А потому я даже смотреть не стала в сторону позорно покидающих конференц-зал мужчин, котoрые заискивающе пытались выразить Лиаму своё почтение.