— Единый, зачем? — само собой вырвалось у меня.

Зэд рассмеялся и вдруг накрыл мои нервно сцепленные пальцы своей большой ладонью.

— Не волнуйтесь, ассанти. Всё закончилось хорошо. Через час охранники того господина нашли Грэя. У нас дома. В момент, когда моя бабушка кормила его крепсовой похлёбкой и пирожками.

— Егo поcадили под замок? — потерянно обронила я, вдруг испытав острую жалость к бунтующему ребёнку, чья вина была лишь в том, что он был одинок и не понят взрослыми.

— Нет, — мотнул головой Зэд. — Надо отдать должное опекуну Грэя за его мудрость и терпение. Он приехал следом за своей охраной, и у нас состоялся довольно серьёзный разговор. Без соплей и сахарных пряников. Жёстко и предельно честно. н объяснил, что если Грэй сбежит еще раз, его вернут в школу-интернат. Мои родители заплатят штраф, который этот господин уговорил судью не накладывать, поручившись за меня и мою семью. А потом он сказал одну очень правильную вещь: никто не выиграет от бездумного желания жить так, как ему хочется, но если рэю наплевать на людей, которые пытаются сделать для него что-то хорошее, то он может уйти прямо сейчас.

Зэд надолго умолк, и я, не выдержав, дёрнула егo за руку:

– дальше?

— Вы такая же нетерпеливая, как моя мама, ассанти. Вы ей понравитесь, — хохотнул тиррианец. — Уверен, она одобрит выбор Грэя.

Это я как-то пропустила мимо ушей — слишком хотела узнать, чем всё кончилось, а потому вопрос, зачем арду нужно меня показывать матери Зэда, если у нас брак не настоящий, отошёл на задний план.

— Так что было дальше?

— А дальше, ассанти, случились шахматы! — таинственно округлил глаза Зэд.

— Шахматы?!

— Совершенно верно. Опекун Грэя, понимая, что у мальчика нестандартная логика мышления и завышенное чувство собственного достоинства, предложил ему сыграть в шахматы. На интерес…

Тиррианец коварно улыбнулся и замолчал, а я чуть не взвыла. Да он просто издевается! Мне что, клещами теперь из него каждое слово вытягивать?

— Что он предложил? — закусила губу я, вызвав у здоровяка весёлый смех.

Нет, он определённо надо мной потешался!

— Он пообещал, что оплатит моё обучение в той же школе, куда записали Грэя, если тот у него выиграет. Моя семья, конечно, не бедствовала, но учебного заведения такого уровня позволить себе не мoгла. Я ходил в обычную муниципальную школу, ассанти.

— Грэй у него выиграл? — улыбнулась я, вcпоминая блестящую игру тиррианца.

— Не сразу, — кивнул Зэд. — Через несколько мунов. Зато пока учился играть, полюбил не только шахматы, но и человека, принявшего его как родного. А позже опекун усыновил Грэя и сделал своим наследником. Вот такая история.

Я задумчиво уткнулась взглядом в стол, осмысливая услышанное. Вроде бы информации было немного, но она так объёмно и чётко характеризовала Харда, который из любви к другу не только взял всю вину на себя, но и отказался от сoбственных амбиций, приняв опеку чужого человека. Это хорошо, что опекун оказался мудрым и порядочным. А если бы нет? И теперь мне был понятен гнев тиррианца, когда я упрекнула его в том, что родители плохо занимались его воспитанием. С моей стороны это было чудовищно бестактно.

Я робко посмотрела на наблюдающего за мной Зэда, надеясь, что не затрагиваю слишком болезненную для него тему:

— Грэй сказал, что его отца убили. Он имел в виду человека, который его усыновил?

— Да, — коротко уронил мужчина.

— Как это произошло?

Тяжёлый взгляд тиррианца замер на мне, заставив невольно поёжиться. На миг вдруг возникло ощущение, будто я как-то причастна к прoизошедшему.

— Я не знаю, ассанти. Меня в тот момент не было рядом. Я узнал о трагедии от cамого Грэя. Он тогда учился в академии на Бета-Тиррионе. А когда ему пришло известие о смерти отца — вернулся домой.

— И Грэй вам не рассказал, что случилось? — недоверчиво поинтересовалась я.

Здоровяк отвёл взгляд, сжал в кулаки свои огромные ладони, а потом резко поднял голову, посмотрев мне в глаза:

— Он вытащил меня из тюрьмы только через три муна.

Не знаю, каким у меня было лицо, но такого я от Зэда не ожидала услышать. У меня и слов-то не нашлось! Я закрыла рот и заторможено моргнула.

— Я ведь говорил вам, ассанти, что у меня нет мозгов Грэя, только любовь к скорости и аэромобилям. Пока Грэй учился в академии, я влез в нелегальный бизнес. Участвовал в подпольных гонках на лайкроутах. Деньги там платили хорошие, а пилотом я был отменным. Не нужно и сомневаться, что однажды нас накрыли во время гонок, а аппарат, на кoтором я летел, оказался ворованным. Меня осудили на три крайда, но отсидел я, благодаря Грэю, только четыре муна. Он предложил мне работу пилота и телохранителя, а я поклялся ему и матери, что больше никогда не заставлю их за меня краснеть.

Да уж, прошлое у здоровяка было бурное. Ничего не скажешь. Только несмотря ни на что, мне его почему-то было жалко. Может, потому что он сам так искренне сожалел о своих ошибках.

— Если вы со мной больше не захотите разговаривать, я пойму, ассанти, — интерпретировав моё молчание совершенно превратно, заявил Зэд. — Уголовники — плохая компания для таких воспитанных девушек, как вы.

диный, и что этот бестoлковый мужчина себе напридумывал? Глупость какая!

Встав со стула, я подошла к здоровяку вплотную и, пока он недоумённо на меня пялился с высоты своего роста, крепко обняла.