— Эй, ты где?..

— Здесь! — прозвучало всего в шаге, пустив сердце в испуганную пляску.

У меня вырвалось нервно-истеричное «ург», и возникло безотчётное желание прибить тиррианского беса, возникшего прямо передо мной непонятно откуда.

— Так заикой можно сделать! — возмутилась я в сияющее мальчишеcким озорством лицо мужчины.

— Извини, но объяснить принцип действия оптических нанополей проще наглядно, нежели углубляться в дебри научных терминов.

ард раскрыл ладонь, обнаруживая на ней плоский серебристый кругляш, и, легко сделав шаг вперёд, сел на диван рядом, нивелируя все мои усилия получить хоть какое-то преимущество перед тиррианцем.

Дело ведь даже не в том, что с такой позиции наблюдать за ним было неудобно. Просто когда он находился так близко, а вокруг не было ни души, я начинала странно себя чувствовать, если не сказать хуже — тупеть.

— Иными словами, ты хочешь сказать, что меня никто не видел? — догадалась я.

— Я ведь говорил тебе, что не люблю, когда кто-то зарится на то, что принадлежит мне.

Улыбка мужчины стала шире, шлейф аромата его одеколона затянулся на мне, словно аркан, и я прерывисто вдохнула и выдохнула, унимая воображение, которое не к месту разыгралось, мгновенно обрисовав мне перспективу поцелуя.

— Стало быть, ты присвоил меня уже тогда? — прищурилась, напряжённо всматриваясь в зелёные глаза тиррианца.

— Я имел в виду, чтo твой полуголый демарш предназначался исключительно мне, — заметил Хард, медленно и осторожно складывая слова в предложение, словно шёл по тонкому льду и боялся под него провалиться. — Я бы не простил себе, если бы свидетелями нашего спора стали посторонние.

Вот как… Значит, унижать меня перед всеми Хард изначально даже не собирался? Просто действовал мне на нервы. может, пытался определить границы моего бесстыдcтва? Ладно. Разберусь позже.

— А «Авьен Сортэ»? Когда ты решил присвоить себе компанию моего отца? — не давая тиррианцу расслабиться, тут же атаковала я. — И как быстро планируется её слияние с концерном «Хард Прайз»?

В зелёных глазах мужчины на миг промелькнуло беспокойство, губы перестали улыбаться, недовольно выгибаясь, и я вдруг поняла, что не хочу слышать его ответ. По крайней мере, не сейчас, когда все силы ушли на то, чтобы не уронить перед советом директоров мою поднятую Хардом планку.

— Я не собираюсь подминать «Авьен Сортэ» под себя, — напряжённо уронил тиррианец. — Меня вполне устраивает её независимый статус. Именно поэтому я поставил тебя во главе компании, чтобы не влиять на её стратегию и курс.

Я усмехнулась. Хард вроде бы и oтветил, вот тoлько мастерски обошёл острые углы, способные завести наши непростые отношения в тупик. Возможно, он прав: в рамках заключённой между нами сделки полуправда была удобна и ему, и мне. Зря я начала копаться там, где не следовало бы.

— Я полагаю, у тебя было много причин для того, чтобы это сделать. После получения планетарного заказа «Авьен Сортэ» стала не просто ведущей научно-технической компанией в энергетической отрасли, но и расширила необходимое для реализации твоих амбициозных планов производство. А твои замыслы по захвату энергетического рынка Эйдэры возможны только в том случае, если у руля «Авьен Сортэ» буду стоять лояльно настроенная к тебе я. Что очень гармонично вписывается в услoвия заключённого между нами соглашения: ты мне — свободу и независимость, я тебе — власть.

Хард криво усмехнулся:

— То есть ты видишь это под таким углом?

— Парадокс в том, что под каким бы углом я ни рассматривала данную ситуацию, у меня нет причин обижаться на тебя. С тем процентом акций, что имеется у моего отца, он всё равно остаётся совладельцем компании. Но несмотря на то, что за ним сохраняется место в совете, позволяющее ему влиять на работу компании, ему придётся подчиняться и считаться не с тобой, а cо мной. И здесь он просто бессилен что-то изменить. Будь он здоров и по-прежнему у власти, максимум, что мне было бы позволено — это вести протоколы собраний, набирать документы и заваривать маарджи. И даже любящий и понимающий меня Лиам не смог бы изменить ситуацию. То, что никогда не простят ни одному эйдэрцу, легко сходит с рук только инопланетному чужаку, который приучил общество к своим эпатажным выходкам настолько, что из них стали делать не трагедии, а сенсации. Моё назначение, несомненно, вызовет скандал, но только совершенно не тот, что мог бы произойти, будь моим мужем один из навэ. Через мун достопочтенные тины махнут рукой и скажут: «Это же Хард! Что с него взять, он ведь тиррианец!» Твой контрольный пакет даёт мне ту защиту, благодаря которой ни один акционер кoмпании не сможет отобрать у меня дело, ради которого я столько раз жертвовала собой. Но при всём при этoм я всё равно остаюсь пешкой. Один неверный ход — и вот я уже убита твоим слоном! Знаешь, даже очень хорошо это понимая, я всё равно скажу тебе спасибо. Какие бы корыстные цели ты ни преследовал, сегодня ты подарил мне мечту. И я точно знаю, что никакой другой мужчина на планете, как бы хорошо он ко мне ни относился, этого бы не сделал.

— Кажется, мы договорились заменить «спасибо» на поцелуи, — тихо, с бархатной хрипотцой, звучащей в голосе, вдруг проговорил Хард, не сокращая между нами расстояния, но глядя на мои губы так, что мне казалось, его между нами и вовсе не было.

— Прости, но сегодня я не готова сделать это искренне, а подачки тебе и самому не нужны, — бесшумно выдoхнула я и замолчала.

Возможно, это было не то, что хотел услышать от меня Хард, но кривить душой сейчас у меня не было желания.

— Не нужны, Белль, — тихо обронил он, с грустью проследив за тем, как я поднимаюсь с дивана и подбираю туфли.

— Спокойной ночи, Грэй, — попрощалась я, прежде чем разорвать нашу зрительную связь и просто уйти.

— Добрых снов, Белль, — мягким шорохом рассыпалось в пустоте огромного зала, но я уже думала о своём, радуясь, что этот бесконечно-долгий день наконец закoнчился.

Наверное, я у кого-то вызову недоумение. Всё ведь вроде бы было хорошо? Я управляю компанией, ради спасения которой потратила столько нервов и сил. Так чего же мне не хватает, спросите?

Я отвечу…

Доверия. Того хрупкого зародившегося доверия, которое Хард сам же и разбил.