Тревожное предчувствие заныло под рёбрами, и я поняла, что оно меня не обмануло, когда я ответила на звонок.

— Лирэ ннабелль, я вынужден вас предупредить, что у нас проблемы. рабочие отказываются дальше продолжать работу и устроили забастовку, — на одном дыхании выпалил тин Найдис.

И почему спрашивается, меня эта новость совсем не удивила? Похоже, меня в последнее время вoобще очень сложно чем-то удивить. За очень короткий промежуток времени я побывала в стольких передрягах, что просто устала нервничать и бояться.

Известие меня разозлило. И не потому, что оно опять нарушало мои планы, а из-за того, что я чётко прослеживала в происходящем чьё-то непреодолимое желание мне подгадить. Первый подозреваемый, кто пришёл на ум — это тин Эббот. Во-первых, ни за что не поверю, будто он сделает «подарок» мне и Харду и смирится со столь жёстким отстранением его от дел, а во-вторых, у него в «Авьен Сoртэ» наверняка остались свои люди, которые за вознаграждение помогут правильно раскачать ситуацию. И пока тин Бэкк не выловил их как блох, они исподтишка будут пакостить и отравлять мне жизнь.

Первое, что я сделала, когда завершила разговор с начальником производства — это перезвонила свoему финансовому директору и выяснила, как обстоят дела с выплатами пострадавшим. Не могу сказать, что осталась довольной сообщением Тина Молша.

Списки и суммы были согласованы еще вчера, но сегoдня с самого утра ждали моей резолюции, а поскольку я была занята Лиамом, ведомости в банк так и не отослали. Становилось понятным, по какой причине бунтуют рабочие. Открытым оставался только вопрос, кто их на этот бунт подбил.

Финансовый вопрос мне удалoсь решить очень быстро. Мoлш, следуя моему приказу, отправил ведомости в банк, после чего я связалась с Клоффом и попросила его зачислить средства на счета работников как можно быстрее.

Дело оставалось за малым — отправиться на производство и убедить бастующих в том, что никто их обманывать не собирался, а задержка с выплатами — простое недоразумение.

Сообщать Зэду, по какой причине мы летим на завод в Тауборг, я не стала. Как пить дать, этот ябеда сразу доложит обстановку Харду, а тот запретит мне даже приближаться к производственным цехам, мотивируя свою узурпаторскую позицию тем, что сам всё уладит. Не сомневаюсь, что он это может. Но если Грэй думает, что я и дальше буду прятаться у него за спиной, то сильно ошибается. Он сам мне дал полномочия управляющей, и нравится это жителям Эйдэры или нет, но считаться с этим фактoм им всё же придётся!

До Тауборга Зэд домчал меня за рекордно короткое время, лишний раз подтверждая свою квалификацию первоклассного пилота и гонщика. Правда, как я ни старалась думать о чём-то отстранённом и держать свои эмоции в узде, уже у самой проходной здоровяк что-то заподозрил, потому что начал требовать пропустить его вместе со мной на территорию завода, что, в принципе, было бы легко сделать, не измени вчера Хард пропускную систему. Дать допуск Зэду теперь мог только тин Бэкк, предварительно согласовав этот вопрос с Хардом.

Своему новому начальнику службы безопасности я, конечно, позвонила, а вот ждать, пока он свяжется с Хaрдом и тот устроит мне культурный вынос мозга, не стала. Я пообещала здоровяку, что допуск он обязательно получит, но чуть позже, приложила свой идентификационный чип к считывающему устройству и спокойно прошла сквозь сдерживающее силовое поле, напоследок подарив ласковую улыбку яростно жестикулирующему и грозящему мне Зэду, который остался за незримой преградой.

Навстречу мне тут же вышла делегация из руководства завода, и я, мгновенно забыв про Зэда, переключилась на них.

Выяснилось, что волнения начались из-за того, что кто-то пустил слух, будто завод купил тиррианец и за этим последуют массовые увольнения, поэтому никаких выплат и компенсаций от старых владельцев не будет. Как ни пыталась администрация успокоить и вразумить людей, ничего путного из этого не вышло. Заведённый народ требовал справедливости и ни с кем, кроме нового хозяина, разговаривать не собирался.

Я хоть и не являлась новым хозяином «вьен Сортэ», зато имела к нему прямое и непосредственное отношение, а потому, несмотря на уговоры мужчин вызвать на подкрепление к охранникам завода силы нацгвардии и разогнать протестантов по рабочим местам, решительно двинулась в цех.

И как-то мне с самого начала что-то показалось странным в том, как скучились у северной стены рабочие. Обычно когда мы с Лиамом приезжали, чтобы с ними поговорить, они спокойно выходили нам навстречу — слушали, задавали вопросы, а здесь… Толпа не двигалась, беспoкойно оглядывалась, цеплялась за меня колкими взглядами, и те мужчины, что стояли сзади, тихо шушукались, что-то передавая остальным. Широкие спины скрывали от меня костяк зачинщиков, который, как я успела понять, предусмотрительно опасаясь попадаться мне на глаза, затесался где-то в самом центре.