— Мы оставим её, конечно же!

Мотылек, казалось, закончил пить, поэтому я закрыла бутылку крышкой и осторожно переместила кроху на плечо. Она была невесомой, и я не чувствовала её, но почему-то знала, что она там. — Она отправится с нами, если захочет, — сказала я Лаишу. — Может быть, я даже смогу забрать её домой. Знаю, это не рай, но лучше, чем ад.

— Её? — он приподнял бровь.

— Не знаю, мне кажется, это девочка, — сказала я, защищаясь. — Посмотри, какая она нежная и красивая.

— Действительно, — пробормотал Лаиш, но когда я подняла взгляд, его рубиново-красные глаза смотрели на меня, а не на мотылька.

Мои щеки опалило жаром, и я отвернулась.

— Время обеда подошло к концу. Нам пора выдвигаться, если мы хотим когда-нибудь дойти до конца этой невыносимой пустыни.

— Тебе бы не хотелось так скоро покинуть Минаурос, если бы ты знала, что нас ждет на следующем круге, — подметил Лаиш, вставая и смахивая крошки.

— Почему? Что нас ждет дальше? — У меня вдруг возникло дурное предчувствие.

— Как уже упоминал, Стигия — ледяная пустошь. Но путь к ней лежит через Ревнивое Сердце, а оно…

— Что? — спросила я, когда он замолчал. — Что в нем не так?

Лаиш вздохнул.

— Скажем так: хорошо, что ты не боишься насекомых. — Он кивнул на мотылька.

— Что? — Что-то сжалось внутри меня. Я родом из Флориды, поэтому не очень боюсь насекомых, но и сказать, что люблю их, тоже не могу. — Что ты имеешь в виду?

— Увидишь. — Его слова вызывали тревогу. — И к моему сожалению, слишком скоро. Давай я помогу тебе забраться в седло.

— Нет, спасибо, я сама, — холодно ответила я. Вышла из тени оазиса, чтобы взять огромного коня под уздцы и подвести его к высокому камню — так я смогла бы залезть в седло. Но у меня ничего не вышло.

— Гвендолин, нет… — услышала я голос Лаиша. Вдруг моя нога провалилась сквозь песок, и я почувствовала, что падаю. Весь песок вокруг меня исчез, и я смутно увидела белые пятна внизу.

Едва успела закричать, но меня резко подхватили, от чего я неприятно щелкнула зубами. Подняла глаза и увидела Лаиша, который держал меня за руку. Он выглядел очень мрачным.

— Не двигайся, — напряженно сказал он. — Я буду медленно поднимать тебя, чтобы самому не угодить в песчаную ловушку.

— Песчаная ловушка? — воскликнула я. — Что… Как?

— Просто не шевелись, Гвендолин, — строго произнес он. — И не смотри вниз.

Конечно, после его слов я не могла не посмотреть вниз — это было на уровне инстинкта. Мой взгляд устремился в темноту, и я увидела, что белые пятна, которые заметила раньше, были глазами, но не демоническими. Это глаза людей, и все они смотрели на меня. А затем увидела их лица — лица, искаженные молчаливой агонией. Некоторые плакали, некоторые, казалось, визжали, но звуки не выходили из их изуродованных ртов.

— Лаиш! — воскликнула я, всё ещё пытаясь рассмотреть темную яму после яркого солнечного света. — Там внизу люди.

— Знаю, — прорычал он, медленно поднимая меня. — Не смотри на них.

Но я не могла. Когда мои глаза привыкли к темноте, увидела всё больше и больше людей. Должно быть, их сотни, в основном мужчины, и все смотрели на меня снизу, из этой ямы. Казалось, они выли или кричали, и все испытывали ужасную боль.

И затем я поняла почему. Каждый был пронзен колом, который проходил через их тела и торчал из груди или спины. Колья пронзали жизненно важные органы и причиняли боль и смертельные повреждения, будь мы в мире людей. Но это был ад, поэтому души застряли в этой яме навечно и не могли умереть.

— Лаиш, — выдохнула я, когда он вытащил меня из ямы. — О, богиня, эти люди…

— Ты имела в виду насильники, — коротко ответил он, подталкивая меня в тень кроны дерева.

— Но… Но они…

— Они там, потому что переступили черту, — закончил он за меня. — И даже не вздумай жалеть их, Гвендолин — они же не пожалели своих жертв. И теперь, после смерти, они расплачиваются за свои грехи.

Я покачала головой, не в силах переварить весь ужас, что только что увидела. На моих глазах зыбучий песок зашевелился, постепенно засыпая ужасную яму. Вскоре она была полностью закрыта, и никто не поверил бы, что прямо под нами находится яма, заполненная безмолвно кричащими людьми.

— Это было… ужасно, — слабо прошептала я.

— Нет, это Минаурос, — мрачно ответил Лаиш. — Не надо так переживать, Гвендолин — в конце концов, это ад, место вечных мук и проклятий.

— Да… Я имею в виду, одно дело знать, но видеть…

— Я предупреждал тебя не смотреть, — коротко сказал он. — Пойдем, я помогу тебе взобраться на Кюрекса.

— Хорошо, — согласилась я. — Не знала, что там ловушка, иначе не стала бы лезть на рожон. Это… это единственная?

— Подойди ближе. — Он притянул меня и встал позади. Затем нагнулся так, что его щека прижалась к моей, и мы оба смотрели на бескрайнее песчаное пространство пустыни.