— Они очень выносливые, хотя и кажутся такими хрупкими, — заметил я. — И как уже говорил, они приземляются только на непорочные вещи.

— Я помню. — К моему облегчению, Гвендолин взяла кусочек фрукта и отправила его в рот.

Я приподнял бровь.

— Так теперь ты доверяешь мне и еде, что я предлагаю? Из-за какого-то мотылька?

— Нет, я доверяю тебе после всего, через что ты прошёл ради меня. — Голос Гвендолин был мягким, и она смотрела на фрукты, когда говорила. — И дала себе маленькое обещание, когда пыталась выбраться из того ужасного озера. Отныне я буду слушать тебя. — Она посмотрела на меня. — Я хотела съесть еду ещё до того, как на неё приземлился мотылек. Просто собиралась сначала извиниться за то, что была такой… Такой упрямой и злой.

— Всё в порядке, — сказал я, беря её нежную руку в свою. — Понимаю, почему ты боялась доверять мне. — Я поднёс руку к губам и оставил нежный поцелуй на её ладони.

— Эм… — Гвендолин засмущалась и убрала руку.

— Ясно, — промолвил я. — Ты доверяешь мне, но не полностью.

— Просто… Меня пугает, как много… Как много я чувствую в последнее время. К тебе, я имею в виду. — Она неловко пожала плечами. — Это опасно.

— Это опасно для нас обоих, mon ange, — тихо сказал я. — Больше, чем ты думаешь.

Она сразу посмотрела на меня:

— И что это должно значить?

Я покачал головой. Как мог поделиться с ней, что отказавшись от одной из самых могущественных форм, я также отказался от части тьмы, от своей демонической сущности? Не хотел, чтобы она волновалась и чувствовала вину, поэтому просто взял кусочек фрукта и сунул ей в рот.

— Ешь, — сказал я. — Ты, должно быть, умираешь с голоду.

— М-м-м… Я настолько голодная, что могу съесть слона, — заметила она, проглатывая фрукт.

— Правда? — удивился я. — Ну, я могу попробовать его достать. Я думал, тебе больше по вкусу сыр и фрукты, но если тебе нравится…

— Нет-нет! — она залилась искренним смехом, который, казалось, грел меня даже больше, чем огонь. — Это такое выражение, — объяснила она. — Бабуля иногда так говорит.

— Ну тогда… — пожал я плечами. — Просто дай мне знать, если захочешь съесть или выпить что-нибудь особенное. Я могу удовлетворить твои потребности.

— В любом случае, как это у тебя получается? — спросила она, откусывая сыр. — Как ты превращаешь кровь в еду?

— Это часть моей силы. Я могу менять части своей сущности.

— Ну и кто же ты такой? — тихо спросила Гвендолин, откусывая ещё кусочек. — Почему твоя кровь красная, не чёрная, как у других жителей ада? Ты упоминал, что не всегда был таким, как сейчас. Лаиш, кем же ты был раньше?

— Это не должно тебя волновать, — сказал я, отводя взгляд. — Прошлого не воротишь.

— Ты говоришь с такой грустью, — мягко сказала она. — Даже тоскливо.

— Да? — Я попытался рассмеяться, но смех вышел грубым и циничным. — Ты просто цепляешься к словам.

— Правда? — задумчиво спросила она. — Не уверена.

Мне не нравится, когда меня загоняют в угол, когда испытываю столько нежных эмоций. Я испытывал только скуку до встречи с ней. Гвендолин ворвалась в мою жизнь и заставила чувствовать. Из-за этого я часто раздражаюсь, особенно когда не могу понять, почему меня так сильно тянет к ней.

— Не беспокойся о моем прошлом, — холодно сказал я. — Я предпочитаю не говорить о нём, но отвечу взаимностью, если ты поведаешь мне секреты. Гвендолин, кому ты хочешь отомстить с помощью магии? Кто он и что он сделал с тобой и дорогими тебе людьми?

Она сразу замкнулась и отодвинулась от меня.

— Не думай об этом — это не твоё дело.

— Как и моё прошлое — не твоё, — коротко ответил я. — А теперь попробуй немного отдохнуть. Завтра нам предстоит долгий путь.

— Значит, мы выдвигаемся завтра? — спокойно спросила она. — Я думала, тебе нужно время восстановить силы.

— Мне достаточно одной ночи отдыха, — ответил я. — Скоро я снова буду в полном расцвете сил. Также утешает и тот факт, что мне принадлежит следующий круг ада.

— Правда? — Её глаза расширились. — Мы зайдем к тебе домой?

Я покачал головой:

— Как уже говорил, моё поместье находится в Аиде. Сначала мы пересечем барьер, а затем войдем в город Дис, который находится примерно в пятистах лигах отсюда.

Гвендолин неловко поежилась.

— По поводу барьера…

— Не беспокойся о нём сейчас, — сказал я. — Мы можем сломать барьер из хижины, но сейчас в этом нет необходимости. Утро вечера мудренее, и завтра мы найдем другой способ выплатить налог на грех. Я не буду прикасаться к тебе, поскольку знаю, что тебе это не нравится.