— Теперь знаешь. — Я вздохнул и потянулся к огню. Его тепло заряжало меня и возвращало силы. Закрыв глаза, сконцентрировался и вызвал теплый, толстый меховой ковер.

— Ой! — Гвендолин неловко подпрыгнула, почувствовав под собой мех. — Я думала, ты устал. Как ты…

— Тепло огня, — объяснил я. — Рядом с ним я быстрее восстанавливаю силы, ведь я — огненный демон.

— Что ж, неплохо. — Гвендолин погладила мягкий белый мех. Я призвал довольно большой ковёр, предположив, что мы будем спать у огня этой ночью. Она с надеждой посмотрела на меня. — Можешь призвать что-нибудь ещё? Например, тёплую одежду?

Я покачал головой.

— Дай мне ещё несколько минут. Я трачу много энергии, когда призываю что-то из Аида в другой круг ада. Хотя, могу кое-что попробовать. У тебя всё ещё под рукой та кожаная сумка с бутылкой?

— Конечно. После случая с бесятами я всё держу при себе. — Она отошла к двери и вскоре вернулась с знакомой кожаной сумкой, из которой достала пластиковую бутылку с водой и сделала глоток. Потом она предложила её мне. — Хочешь пить?

— Нет, благодарю, — сказал я, забирая у неё сумку. — Я хочу сделать кое-что другое.

Осмотрев сумку, я не мог не заметить промокшую насквозь сменную одежду, которую она принесла из царства смертных.

— Гвендолин? — спросил я, приподняв бровь и достав мокрую одежду. — Что случилось?

— М-м-м, ну-у-у… — Её щеки покраснели, и я знал, что она не хочет рассказывать.

— Гвендолин? — переспросил я.

— Ну… Я вроде как упала в один из прудов, — призналась она тихим голосом. — Точнее сказать, меня затащили.

— Что? — Моё сердце забилось втрое быстрее. — Как?

Её щеки вспыхнули.

— Просто я была глупой и доверчивой. Одна из потерянных душ умоляла меня о помощи. Не задумываясь, я пришла ей на помощь, а она попыталась утащить меня за собой. Вот почему я так промокла и мне пришлось раздеться. — Она указала на свою обнаженную кожу, которая великолепно смотрелась на фоне белого меха.

— Что? — снова переспросил я. — Тебя затащили в озеро? Боги, как тебе удалось выбраться? — Меня поразила и ужаснула мысль о том, что её может затянуть под ледяную поверхность смертельного озера. В них было что-то притягательное, почти магнетическое, делающее побег невозможным.

— Кюрекс, — сказала она. — Девушка, потерянная душа, схватила меня за горло, но он лягнул её в голову и вытащил меня за платье.

— Mon ange… — я прижал ее к груди. Если бы она только знала, насколько близко подошла к смерти и вечному проклятию! Даже вид угрожающего причинить её боль огромного демона не испугал меня столь сильно. Даже я не смог бы вытащить её из озера, уйди она под воду с головой. Кюрекс действовал быстро и храбро, и я снова пообещал, что большой конь получит всё, что пожелает.

— Полагаю, ситуация была гораздо опаснее, чем мне казалось? — спросила Гвендолин, посмотрев на меня.

Я кивнул:

— Намного. Тебе несказанно повезло, что Кюрекс пришел тебе на помощь.

— Он замечательный, — согласилась она. — Интересно… Может ли он жить в мире смертных? Я бы хотела взять его с собой, когда всё закончится. Хотя не знаю, что скажет бабушка на сей счёт. Наверно, все мы не поместимся в доме.

— Всё возможно, — сказал я, задумчиво кивая. — Кстати, о еде… — Я снова полез в сумку и вытащил то, что искал: тарелку и ритуальный нож с черной ручкой. Я убрал их в её сумку после полуденной трапезы в Минауросе, где она совсем не поела. На этот раз я удостоверюсь в обратном.

Я положил тарелку перед собой на меховой ковёр и порезал запястье маленьким острым лезвием. Боль оказалась сильнее, чем обычно, скорее всего из-за ослабленного состояния, но мне удалось сохранить бесстрастное лицо, когда три капли крови капнули на тарелку.

Как и тогда, кровь превратилась в свежие фрукты, сыр и теплый, хрустящий хлеб. Я проронил ещё одну каплю, и появились несколько кусочков того, что люди называют шоколадом. Затем крепко прижал другую руку к запястью и пожелал, чтобы маленькая, но болезненная рана зажила.

Гвендолин молча наблюдала за мной. Сначала она посмотрела на тарелку, потом на меня.

— Лаиш… — начала она.

В этот момент крошечная белая лили-мотылек вспорхнула на кусочек свежей клубники. Её бледно-золотые крылья казались очаровательными на фоне теплого красного плода, и я заметил, что она с явным голодом откусывает крошечные кусочки ягоды.

Улыбка озарила лицо Гвендолин.

— О, привет, кроха! — воскликнула она, присев на корточки и осмотрев мотылька. — Я совсем забыла о тебе. У тебя, должно быть, выдалась адская поездка после всего случившегося сегодня!