– А ну, назад! – крикнула она, махнув скальпелем.

Кунд попятился.

– Отойди от двери к той стене! Медленно.

Кунд сделал пару шагов, куда она указала.

– Тебе всё равно не сбежать от нас, – сказал он.

– Не заговаривай мне зубы, – сказала Настя, – Прочь!

Кунд отошёл ещё дальше.

Тут в дверном проёме появился Чернявый. Настя не спускала взгляд с Кунда, и могла видеть вошедшего лишь боковым зрением. Однако она узнала белобрысого Роди. Он держал в руках пистолет, направив дуло в пол.

– Стой, Роди, стой, – сказал Кунд, маша на него рукой, – Не стреляй в неё. Не сейчас.

– Я и не собирался, – сказал Роди, поднимая пистолет.

Однако он выстрелил. В маленьком помещении выстрел прозвучал оглушительно. Настя вздрогнула и чуть не упала от неожиданности. А вот Кунд упал. С дыркой в виске, из которой хлестала кровь, он рухнул на пол рядом с визжащим дедушкой Барном.

Откуда-то издалека донёсся волчий вой.

После того как увели Настю и Руслана, один из Чернявых стал ходить между клетками взад-вперёд, пристально глядя то на одного из пленников, то на другого. Возможно, ему был дан такой приказ, но Катя подозревала, что он делает это просто от скуки.

Она терпеливо ждала сумерек. Часы тянулись невыносимо долго, и сидеть в бездействии было ужасно. У Кати была сильная потребность действовать, но вместо этого приходилось молча ждать.

Но наконец за окном стало меркнуть. Стараясь ничем не выдать своего нетерпения, Катя встала, подошла к решётке своего вольера и окликнула Чернявого. Тот подошёл и уставился на неё ничего не выражающим взглядом.

– Не хочешь зайти? – спросила она как можно более ласковым голосом.

– С чего бы это?

– Ну, – протянула Катя, как бы между делом расстёгивая верхнюю пуговицу блузки и отодвигая ворот, – Может быть, мы смогли бы согреть друг друга. А то здесь так холодно.

Чернявый усмехнулся.

– И ты действительно думаешь, что я на это поведусь, дурочка?

Катя улыбнулась.

– «Дурочка», – передразнила она Чернявого, – Да, я маленькая дурочка. Научи меня уму-разуму.

Чернявый ещё раз хохотнул и снял с пояса ключи. Вставил их в замок и отворил вольер. Катя отошла вглубь клетки, когда он заходил.

– Я научу тебя, уму-разуму, маленькая стерва, – сказал Чернявый, замахиваясь на Катю рукой.

Однако нанести удар он не успел. Куча сена в углу вольера вдруг взорвалась, будто в неё бросили гранату, и оттуда выскочил чёрный волк. В прыжке он сомкнул зубы на руке Чернявого и повис на ней. Чернявый заорал и пнул зверя в живот. Тот отцепился и отпрыгнул, но миг спустя снова схватил Чернявого зубами – на сей раз за ногу.

– А-а-а, отстань от меня, хелев пёс! – закричал мужчина, тряся ногой. Кровь текла у него и из руки, и из ноги. Штаны и куртка покрылись тёмными пятнами.

Катя подошла к Чернявом и толкнула его. Стоявший всего на одной ноге, тот упал, будто младенец, только что сделавший свой первый шаг. Волк тут же забыл про его ногу. Он запрыгнул на грудь Чернявого и укусил за плечо у основания шеи. Чернявый попытался оттолкнуть зверя руками, и тот впился зубами в его ладонь. Катя мельком углядела, как из пасти волка вываливаются два или три пальца.

Раньше её бы от такого зрелища вырвало как минимум. А как максимум – она бы упала в обморок. Но теперь Катя спокойно наблюдала за происходящим, удивляясь лишь одному – своему хладнокровию.

– Достаточно, сестра, – сказала она.

Волчица слезла с Чернявого. Тот стонал и истекал кровью. Его трудно было узнать теперь. Он был изуродован, а его лицо залило кровью, как и одежду.

Катя наклонилась и подобрала ключи, которые упали рядом с Чернявым. Она переступила через него и вышла из клетки. Волчица проследовала за ней.

– По… помоги мне! – простонал Чернявый, захлёбываясь кровью.

Катя не обратила на него внимания. Сама поражаясь своей жестокости, она закрыла решётку, повесила замок и защёлкнула его.

После этого она по очереди подошла к клеткам Кирилла, Даниила и Вики и отворила их. Катя с удивлением обнаружила, что Кирилл боится выйти из клетки. Он вжался в стену вольера и косился на волчицу, из открытой пасти которой капала кровь Чернявого.

– Она тебя не тронет, – сказала Катя.

Вика подошла к клетке, в которой до этого томилась Катя, а теперь валялся Чернявый. Она ахнула и накрыла рот рукой.

– О боже!

Даниил с Кириллом тоже посмотрели в клетку. Катя же не проявила никакого интереса.