– Не переживай, девочка, – сказала медсестра, поглаживая Настю по руке, – Мы всего лишь избавим тебя от ненужного бремени. Ты ведь и сама была ему не рада, так ведь?

Несмотря на столь расплывчатую формулировку, до Насти дошёл смысл сказанного. И она ужаснулась.

– Вы хотите сделать мне аборт?

– Да, деточка. Нам нужен твой малыш. А тебе нет, так ведь? Ты же не хотела рожать?

Да, с одной стороны, Фейма была права. Настя не собиралась рожать в столь раннем возрасте. Эту беременность следовало считать неудачей. И, пожалуй, сутки назад она бы и сама рада была избавиться от ребёнка.

Но теперь она почему-то не хотела этого. Что-то в ней переменилось, надломилось. Она не могла пока объяснить себе, что именно. Лишь смутно осознавала, что не хочет делать аборт. И уж тем более не хочет делать его в таких убогих условиях.

К тому же её напугали слова Феймы. «Нам нужен твой малыш» – это звучало как-то мерзко, зловеще и бесчеловечно. Что значит «нужен»? Они собираются не только вырезать плод, но и потом как-то его использовать?

– Нет, – сказала она, – Я не согласна. Я хочу оставить ребёнка.

– Боюсь, что это невозможно, дорогая. Это нужно сделать.

Фейма говорила, не глядя на Настю. Она что-то делала на столике у изголовья кушетки. По всей видимости, готовила инструменты. Настя приподняла голову и глянула на столик и увидела несколько скальпелей, щипцы и шприц, уже чем-то заправленный.

– Я не хочу, – сказала она.

– Мне жаль, но это не имеет значения, – отвечала Фейма, – Мы всё равно должны это сделать.

С каждым её словом в душе у Насти поднимался гнев, а слабость начала спадать. Когда Фейма договорила, Настя поняла, что хоть и с трудом, но может вновь повелевать своим телом.

– Я сказала, что не хочу, – повторила Настя.

И одновременно с этим схватила со столика шприц, замахнулась и воткнула его в шею медсестре. Она тут же вогнала поршень до упора. Настя не знала, что в него было заряжено и какой эффект должно оказать. Вполне могло случиться, что это всего лишь какой-нибудь витамин. Однако ей повезло. Фейма тут же схватилась за шприц, выдернула его. Затем схватилась за горло, согнулась пополам и захрипела.

– Что ты натворила, идиотка, – проскрежетала она, – Это же…

И не успев договорить, рухнула на пол и потеряла сознание.

Настя не знала, что именно вколола Фейме, а если бы и знала, это бы ничего не изменило – она совершенно ничего не понимала в медицинских препаратах. А потому не ведала, что именно случилось с медсестрой. Умерла ли она или просто потеряла сознание.

– Надеюсь, ты сдохла, стерва, – сказала Настя безжизненному телу.

Она приподняла туловище, принимая сидячее положение. В эту секунду дверь распахнулась и в операционную ворвался дедушка Барн.

– Ах ты, малолетняя шлюха! – завопил он, – Кунд!

Настя схватила с тележки с инструментами скальпель, а затем толкнула её что было сил.

Увидев несущуюся к нему тележку, старик заметался, но увернуться не успел – та наехала на него и сшибла с ног, осыпая скальпелями, щипцами и зажимами. Один из инструментов даже воткнулся Болу в руку и тот завопил, как свинья на бойне.

То ли всё это так быстро произошло, то ли Кунд оказался таким медлительным, трудно было сказать. Но он вошёл в операционную, когда Барн уже распростёрся на полу, кричащий и извивающийся.

Настя спрыгнула с кушетки и выставила вперёд руку со скальпелем.

– Только тронь меня, – сказала она, глядя в глаза Кунду.

Она не ожидала, что это сработает. Всё-таки Кунд был взрослым, крепким мужчиной и наверняка обладал какими-то боевыми умениями. Настя не сомневалась, что выбить у неё её жалкое оружие ему не составит труда. Однако это сработало. Кунд поднял руки в примирительном жесте.

– Успокойся, девочка, – сказал он, – Давай поговорим.

– Уже говорили, – отрезала Настя, – И весьма продуктивно.

– Да, ты очень успешно полила нас грязью.

– Чего ты с ней разговариваешь?! – завопил Барн, потрясая окровавленной рукой, – Схвати эту чертовку!

– Заткнись, Барн!

Тут то Настя и поняла, что Кунд не так просто начал с ней говорить. Он решил заболтать её, чтобы отвлечь внимание и, когда она отвлечётся, нанести удар. Настя поняла, что если в ближайшее время что-нибудь не предпримет, то вскоре потеряет бдительность и опять окажется в его руках. Она заметила, как он медленно, сантиметр за сантиметром, приближается к ней.