Через какое-то время привели Руслана. Он рассказал им о своей встрече с предводителем Чернявых и о том, чего тот от него хочет. Почему-то Катю не удивило совпадение, связанное с книгой, а образ Гримнира ей вовсе показался до боли знакомым. Будто она уже встречала его когда-то. Хотя, скорее всего, не разговаривала.

– Но зачем тебе этот гнусный старик? – спросила Вика, имея в виду Ратега. К этому времени её истерика уже улеглась.

– Он мне вовсе не нужен для перевода, – сказал Руслан, – Я просто хотел, чтобы его не казнили. Гримнир меня раскусил, похоже, но отказать не смог.

– Что тебе с того, жив он или мёртв? – сказала Вика. В голосе её сквозило презрение.

– Возможно, он нам поможет, если мы попытаемся вырваться из рук Чернявых. Нам бы только вылезти отсюда и добыть оружие…

– Ещё один, – сказала Настя, – У мальчиков тут как раз назрел план, как захватить этот чудный замок.

– Плана ещё нет, – сказал Даниил, не обращая внимания на сарказм Насти, – Но я над этим работаю.

– Кажется, у меня есть одна идея… – начал Руслан.

– Помолчи, – перебил его Даниил, – То, что их здесь нет, не значит, что они нас не могут слышать. Подойди.

Парни заговорили тише. Катя выхватывала отдельные слова, но общего смысла уловить не могла. Вероятно, камеры Даниила и Руслана находились по соседству и они могли говорить шёпотом через стенку. Интересно, подумала Катя, Чернявые разместили их в камерах продуманно или случайно? Она склонялась к первому варианту, потому что Руслана посадили подальше от Вики. Однако тут Чернявые промахнулись.

День был длинным и угнетающим. Заняться в камере было решительно нечем. Время бессовестно растягивалось. Ребята пытались занять себя, говоря о пустяках, но разговор не клеился. Все были слишком угнетены для того, чтобы обсуждать вещи, которые обычно обсуждают подростки вроде них. А говорить об их нынешнем положении всем быстро надоело.

Катя тем временем была будто в трансе. Она сосредоточилась на своих новых эмоциях, пытаясь осмыслить и понять их. Они были до такой степени абстрактными, что девушка не могла даже дать им какого-то названия. Пожалуй такие чувства может вызвать мрачноватая музыка, причём обязательно на иностранном языке. Или если сидеть ночью на лугу и разглядывать звёздное небо, как она любила делать когда-то. Впрочем, те дни казались невообразимо далёекими и даже ненастоящими. Как будто их прожил совсем другой человек, а не она, Катерина. Что-то заставляло её думать именно так. Сама не зная почему, она отеделяла себя нынешнюю от той, кем была до похищения, будто оно разделило её жизнь на "до" и "после".

Наконец наступили сумерки, а за ними и ночь. Ребята заснули. Все, кроме Кати. Она лежала на стоге сена и вглядывалась в щель в потолке, через которую проглядывали звёзды.

В какую-то секунду её внимание привлекло едва слышное шуршание. Она попыталась понять, откуда оно доносится. В поисках источника звука Катя осмотрела сначала свою камеру. Ничего. Затем вгляделась в противоположную. Там мирно спала Вика, и не наблюдалось никакого движения. Тогда Катя попыталась выглянуть в проход между клетками. Благо он был недлинными и довольно широким, а её клеть находилась где-то посередине, так что она смогла осмотреть его от края до края. В том конце, где была дверь, тоже не наблюдалось ничего особенного.

Источник звука обнаружился с другой стороны. Там между стеной и полом образовалась щель и чья-то тонкая рука выгребала песок, расширяя её. Хотя нет, не рука – лапа. С острыми когтями и шерстью настолько чёрной, что эта чернота выделялась даже в полумраке.

Катя, затаив дыхание, наблюдала за тем, как зверь прорывает себе проход и что-то стало отзываться в её душе. Но что и почему, она не могла понять.

«Возможно, я повредилась умом, – думала она, – Только как-то по-особенному».

Спустя какое-то время зверь просунул в провал голову. Катя увидела блестящий чёрный нос, вытянутую морду и тёмно-синие глаза. Они встретились взглядами, и зверь заскулил, а в груди у Кати что-то ёкнуло.

После этого волк – или кто это был – ещё немного расширил проход и пролез в него уже полностью. Неспешной, грациозной походкой он подошёл к Катиной камере и остановился напротив. Катя протянула руку, волк её лизнул. Какое-то время они просто смотрели друг на друга. Затем волк вдруг подпрыгнул, повис на решётке, сделал рывок и перемахнул через неё.

Катя не могла понять, как он это сделал, да и не стала над этим размышлять. Вместо этого она, сама себя не помня от радости, обняла волчицу за шею. Теперь она знала, что это волчица, хотя и не смогла бы объяснить откуда.

– Здравствуй, сестра, – сказала Катя.

Волчица уткнулась мордой в её плечо.

Руслан и Ратег сидели в маленьком помещении без окон и с тусклым светом от лампы без плафона, покачивающейся под потолком. В отличие от кабинета Гримнира, эта комната была почти пустой. Из мебели здесь имелся лишь трухлявый деревянный стол с четырьмя стульями. За ним и сидели Руслан с Ратегом. На столе они разложили книгу, данную Гримниром и бумаги с заметками. Ещё в первый час работы на столе образовался порядочный бардак.