— Я знаю, где самые лучшие, — вставил Амос.

Властительница Тора сидела во главе стола и ела с помощью украшенных драгоценностями столовых приборов. Казалось, она сделана из кружева и золотой проволоки.

— Да, мой сын хорошо в них разбирается.

— Возможно, наш друг Бэннон пожелает присоединиться, — сказал Джед, но это была скорее издевка, чем приглашение. — Мы о нем хорошо позаботимся.

Бэннон покраснел и осторожно признался:

— Эти женщины очень красивые.

Покрытые шрамами налетчики переглядывались и фыркали от смеха, бормоча что-то на своем грубом языке, который напоминал скрежет камней.

— Женщины Ильдакара слишком хрупкие — того и гляди сломаются, — сказал Дар.

— Мы предпочитаем прочную красоту норукайских баб, — добавил Кор, — но сойдут и ваши. В море нам было слишком одиноко. Рабы тоже пригодны, но едва ли могут утолить мужскую жажду.

— Поскольку вы наши уважаемые торговые партнеры, — сказал главнокомандующий волшебник, — мы приглашаем вас на один из вечеров удовольствий, если вы предпочитаете благородных ильдакарских женщин. Мы можем сделать для вас исключение, и этот опыт вы забудете не скоро. — Он со злобной улыбкой указал на властительницу. — Моя прекрасная жена с большой охотой примет вас. Она не слишком разборчива в связях.

Тора одарила его ядовитым взглядом.

— Сегодня вечером у нас действительно намечается вечер удовольствий для знати. Вы и ваши люди можете присоединиться, капитан Кор, — через силу сказала она.

Норукайцы плотоядно глазели на нее.

— И колдунья Никки, как всегда, желанный гость, — добавил Максим.

— Как всегда, — ответила Никки. — И, как всегда, я предпочитаю отказаться.

Он добродушно хохотнул.

— Как пожелаете. Вы держитесь так холодно, что некоторые дворяне считают, будто у вас соски из колотого льда.

— Дураки могут выдумывать что угодно, — сказала Никки.

Натан, сидевший рядом с ней, не удержался от улыбки.

Максим снова засмеялся.

— Восхитительно, просто восхитительно.

Кор перевел взгляд с Торы на советников, а потом повернулся к молодому Амосу, который накладывал себе вторую порцию мяса яксена.

— Мы предпочитаем бордель. Аристократки слишком много говорят, когда разговоры совсем излишни.

Вскоре слуги принесли блюда с маленькими запеченными птичками — каждая всего на один укус. Волшебник Деймон оживился, поглаживая свои длинные усы:

— Ах, восхитительно! Жаворонки в меду. Твои, властительница?

Тора кивнула.

— Да, их пение сладкозвучно, но плоть слаще. Нужно будет поймать их побольше. Мы уже растянули на крышах сети.

— Сколько рабов вам еще нужно? — вмешался Кор. — И когда? В устье реки и на островах много наших кораблей. Наберем, сколько нужно — просто скажите.

— Рабы гибнут. Но и размножаются они довольно быстро, — сказал Айвен и поднял пустую тарелку, нетерпеливо ожидая, когда слуга положит ему еще мяса.

— Сегодняшняя группа хорошо нам послужит, — сказала Тора. — Наше заклинание сработает, и саван простоит очень долго.

— Если вы установите саван, то как мы продадим вам новую партию рабов?

— Ильдакар много веков жил под саваном, — сказал Максим. — Город был закрытой системой без внешней торговли, но я больше предпочитаю приток привозных товаров и свежей крови. Поверьте, нам все равно придется время от времени развеивать саван, чтобы обновить наши ресурсы.

— Думаете, мы просто будем ждать на кораблях, пока ваш город снова не покажется? И что тогда станет с нашим грузом? — спросил Кор.

Бэннон смотрел в свою тарелку, ковыряясь в еде остроконечной вилкой.

— Они не груз, — прорычал он достаточно громко, чтобы все его услышали. — Это люди… как и мой друг Ян. Он был юношей, у которого вы отобрали будущее. Но мы освободим его. — Он бросил многозначительный взгляд на Амоса, но тот его проигнорировал.

Норукайцы явно удивились, что Бэннон заговорил. Андре, потешаясь, погладил свою густую заплетенную бороду.

— Так значит, у неодаренного мечника есть голос? Разве не занимательно, ммм?

— В нашем совершенном обществе у каждого человека своя задача, — произнесла Тора. — Некоторые несут бремя лидерства. Другие просто работают. Они знают свое место.

Никки увидела, как Бэннон осушил свой бокал с кровавым вином. Он покраснел от гнева и заговорил громче:

— Мы видели, как норукайцы нападают на беспомощные деревни. — Он с лязгом ударил вилкой по тарелке. — Видели, как вы охотитесь на невинных.

В глазах Кора загорелся нехороший огонек. Другие норукайцы выглядели раздраженными, но позволили капитану говорить за них.