— Уверен?

— Есть идея, — ответил черныш. — Прости, Алла, сейчас будет пограничный пост, а я гоню во весь опор… Завтра жди меня, — он замолчал на секунду и добавил: — Люблю тебя.

— И я тебя… — отозвалась я, но поздно. Этих слов Кишан не услышал…

Эту ночь я спала крепко и сладко. Настолько, что просыпаться не хотелось. Хотелось проспать до вечера, пока не приедет Кишан.

Но проснуться пришлось. Точнее — меня разбудили. В комнату шумно вошли, и я тут же открыла глаза.

— Джохар, — поздоровалась Джита, которая и почтила меня своим ранним визитом. Она прошлась по комнате и, остановившись у окна, напомнила: — Ты обещала показать упражнения для спины.

Я сунула руки под подушку — медальон был на месте. Я облегчённо выдохнула, взбила подушку и поднялась с постели.

— У вас не подходящая одежда, шера Джита, — заметила я. Суренша резко обернулась. Усмехнувшись, она принялась разматывать со своего тела кападу. Под ней было белье, похожее на укороченное трико.

— Не буду же я так ходить по дворцу, — заявила шера. Я кивнула и поинтересовалась:

— Сейчас болей нет? Просто не стоит делать упражнения при болях.

— Нет, боли нет. Лекарство, что ты дала, помогло.

И мы начали упражняться. Я показывала — Джита послушно исполняла. Для первого раза я выбрала самые простые упражнения, с небольшой амплитудой, да и с нечастыми повторами: упражнения на пресс, наклоны, подъемы ног, перекаты. И старательно следила, чтобы суренше не было больно. ЛФК я знала идеально. Сама восстанавливалась с ее помощью.

За то время, что мы провели вместе, Джита не проронила ни одного слова, не имеющего отношения к лечебной физкультуре. Хотя я видела — ее что-то беспокоило. И, скорее всего, это касалось медальона… Но что сделано — не воротишь. Забрать его она не сможет. Я просто не отдам.

— А вообще, хорошо бы вам повисеть на вытянутых руках, на какой-нибудь перекладине, чтобы растянуть позвоночник, — заявила я в конце наших упражнений. Джита пообещала, что что-нибудь придумает и, обмотавшись кападой, покинула комнату.

Не прошло и пяти минут, как ко мне опять пришли. На этот раз Экс, он молча закрыл за собой дверь и так же молча открыл комнату ванной. Что значило — мне предлагают принять водные процедуры. Я прихватила полотенце и поспешила смыть с себя последствия утренней гимнастики.

Эксанкар, как и прежде, присутствовал со мной в ванной, но стоял, отвернувшись. Когда я закончила мыться и мы вернулись в спальню, бесполый пант произнес:

— Одевайтесь, вас ждут к завтраку.

И вновь все как всегда: проход по коридорам дворца, та же гостиная зала, большой стол с многочисленными блюдами, Хиран, бросающий на меня неоднозначные взгляды, не смотрящая в мою сторону Джита, их сыновья, демонстрирующие неприкрытую радость от моего присутствия, и дочери, старающиеся не поднимать глаз от своих тарелок. Это семья, но семья тут только на словах. Но если все всех устраивает — значит, так может быть? Должно? Я задумалась… Нет, я бы не хотела жить так. Даже в таком дворце, со слугами и прочим.

Из-за стола я встала раньше, чем остальные. Пожаловалась на плохое самочувствие и попросилась в комнату. Хиран не стал возражать.

В комнате я первым делом проверила, на месте ли медальон. Слава Чаарити, он оказался там, где я его и оставила. Зажав его в руке, я прилегла на кровать. Я лежала и посылала своему мозгу приказ: спать. Но мысль о том, что скоро мое пребывание в этой золотой клетке может закончиться, возбуждала все нервные окончания. И сон упорно не шел.

Ракшас! А время тянулось так медленно…

Обед мне принесли. Я равнодушно ковырялась в тарелке под грозным взглядом эксанкара. Всеми фибрами я ощущала ненависть от этого панта. И, кажется, с каждым днём она становится сильней.

— Если вы не хотите есть, так и скажите. У меня много других дел, — заявил Экс.

— Каких, например? — нет, мне было неинтересно. Просто скучно.

— Разных, — ответил зло пант. — У шера Хирана много других даас. И мне надо заглянуть к каждой.

— И за каждой ты наблюдаешь, пока они едят? — не удержавшись, усмехнулась я.

— Нет, — бросил он. — Это вы такая, особенная.

— Ты тоже особенная, — напомнила я. Эксанкар по-звериному оскалился:

— Я не она, я он!

— Как скажешь, — не стала я спорить и лишний раз раздражать Экса.

Я отодвинула почти полную тарелку, вежливо поблагодарила, и эксанкар тут же поспешил собрать со стола и покинуть мою комнату.

До вечера я просидела в одиночестве. И чем темнее становилось на улице, на которой уже который день стеной лился дождь, тем тревожней становилось мне. Кишан сказал, что у него есть идея. У меня нет причин не доверять ему. Но бояться за него, за нас причины есть. Неведение.