— Моему сыну незачем знать слишком много, — отрезала она. — Он уважает и почитает ваше величество, и как только вы прикажете — уедет и будет горд. что может вам послужить.

— Смотрю, вы все решили за него.

— Что вы, ваше величество, — ответила она, холодно улыбаясь, — это ваше решение, а не мое.

Когда она ушла, сэр Лиммерик тут же спросил:

— Что насчет Верея, сир? Мне кажется, молодой человек весьма способен и горит желанием доказать вам свою преданность.

Король раздумывал недолго, постукивая пальцами по подлокотнику кресла:

— Раз горит, то пусть доказывает. Скажи, чтобы приготовили приказ. Пусть едет прокурором, и в случае успеха получит земли Вигга.

— Будет сделано, сир, — с готовностью поклонился сэр Лиммерик.

Приказ был отправлен лорду Жозефу Верею, но еще прежде, чем гонец прибыл к адресату, королевской аудиенции попросил лорд Кадарн. Для него нашлось время ближе к вечеру, после конной прогулки, когда Дидье умылся и переменил одежду, пропахшую лошадиным потом.

— Это правда, что говорят? — спросил лорд Кадарн очень нелюбезно, и его толстощекое лицо побагровело.

— Что говорят? — спросил Дидье, на ходу вытирая руки полотенцем, поданным ему камердинером.

— Что вы отправляете Верея на границу, и пообещали ему земли после смерти лорда Вигги!

— Это так удивительно? — король взял со стола имбирное печенье и бокал с лимонадом.

— Это возмутительно, — заявил лорд Кадарн. — Если вы поступите таким образом, сир, поползут слухи! Если нет наследника, земли должны отойти короне.

— У короны достаточно земель, а лорд Вигга и в самом деле очень стар, — сказал Дидье спокойно, но сэр Лиммерик замер, чутьем верного слуги предвидя бурю.

— Отправьте туда принца! — предложил с готовностью лорд Кадарн. — Или моего сына. Они справятся гораздо лучше Верея.

— Ты уверен? — король доел печенье и потянулся за ломтиком коврижки с изюмом и орехами.

— Всей душой, сир! — торжественно заверил Кадарн, еще и кивнув, чтобы прибавить веса своим словам.

— А я не уверен, — доверительно сообщил ему король.

— На границе неспокойно, — вмешался сэр Лиммерик. — Незачем рисковать жизнью наследника или вашего сына, лорд Кадарн. Предоставим Верею проявить себя. Он знаком с обычаями южан и так предан своему королю…

— Вы и в самом деле хотите отдать ему земли Вигга? — лорд Кадарн вперил взгляд в короля.

— По-моему, ты заставляешь меня повторяться, — Дидье поставил на стол бокал и сэр Лиммерик тут же налил еще лимонада.

— Нет, не заставляю, — сказал лорд Кадарн, поджимая губы.

— Тогда можешь идти, — разрешил король.

Но лорд медлил.

— Что такого сделал Верей, — спросил он желчно, — что вы решили наградить его вперед своих родичей — вперед сына и родственников жены?

— Тебе это не надо знать, — ответил Дидье.

Лорд Кадарн поклонился и пошел к выходу, но смолчать не смог и бросил вполголоса:

— Наверное, щенок тем стал ближе, чем сын, что делит одну шлюху с вами.

Все произошло в одно мгновение — король схватил со стола тяжелый подсвечник на пять свечей и швырнул в спину уходившему просителю. Лорда Кадарна спасла лишь жировая прослойка на спине — удар оказался так силен, что грузного мужчину швырнуло в дверь лицом, как щенка.

— Убирайся, — сказал Дидье, глядя, как слуги помогают стонущему лорду подняться на ноги и выпроваживают за дверь. — И впредь поостерегись говорить при мне недостойные вещи.

Сэр Лиммерик лишь покачал головой, но благоразумно ничего не сказал.

Через полчаса явилась фрейлина королевы и сообщила, что миледи Тегвин просит принять ее.

Сэр Лиммерик приподнял брови и покачал головой, показывая, что именно этого он и ожидал. Но у Дидье не было никакого желания выслушивать еще и жалобы жены после того, что он выслушал от ее родственника.

— Передайте ее величеству, — сказал он фрейлине, — что сейчас у меня нет времени.

Я навещу миледи при первой же возможности.

— Ваше величество!.. — воскликнула фрейлина возмущенно.

— Вы слышали? — повторил сэр Лиммерик.

Но дверь уже отворилась и вошла королева.

— Прошу вас, оставьте меня с мужем наедине, — сказала она, обращаясь больше к сэру Лиммерику.

Мажордом вопросительно посмотрел на короля, но тот только поморщился и махнул рукой. позволяя удалиться. Любезно пропустив вперед фрейлину, сэр Лиммерик медленно затворил дверь, оставив супругов одних.

— Если вы пришли жаловаться из-за того, что я ударил вашего родственника — напрасная трата времени, — сказал Дидье. подходя к зеркалу якобы для того, чтобы завязать потуже тесьму на вороте рубашки. Укус, оставленный Дианой, был хорошо виден на шее — два ровных полумесяца, красновато отпечатавшиеся на коже.