Шрифт:
— Да я не думаю! — перебил я его, а у самого от волнения ажно руки трясутся, — А просто — ситуация! Деньги есть, а опекуны у брата далеко! И не факт!
— На благотворительность, — отчаянным голосом сказал Мишка, почуявший отказ после недавнего обнадёживания, — больнице ведь деньги нужны?
Ух, как уговаривать пришлось! Нет, и всё! Только через опекунов. Пришлось рассказывать о Мишкиной ситуации, когда родные вроде как есть, но по факту — сложно. О братании — без деталей, потому как среди тут жиды есть, а кровь, да с молоком… Ну как перемкнёт?! Уговорили! Вышли, чувствуя себе победителями. Отошли уже когда, Мишка задумчиво так:
— Вот умеют же, а? Ты теперь вдвое…
— Мы!
— Мы, — согласился он чуть смущённо, — вдвое теперь переплачивать будем, а благодарны! Одно слово — жиды!
С водопроводом и реакцией на него я немножечко-таки не рассчитал, и мозг мне вечером выели качественно и со вкусом. Выслушал о себе много нового и интересного, но дело сдвинулось-таки с мёртвой точки.
Умные и знающие отодвинули мине от славы. Где-то там, в самой глубине, есть таки маленькая обидка за отсутствующую строчку в летописях, но дело сдвинулось. И это главное!
Одиннадцатая глава
«— Нахальный какой!» — Полина, поджав тонкие губы, сердито поправила платок, — «Ишь, подмигивает!»
Р-раз! И нахальный мальчишка подбросил в воздухе серебряный рубль, потом два, три…
«— Рублевиками играется!» — раздражённо подумала девушка, невольно замедляя шаг. Нечасто такое увидишь! Обычный, уличный, ничем не примечательный. И такое вот!
А мальчишка, будто дразнясь, небрежно подбрасывал и ловил всё большее количество монет, собрав чуть не десяток. Потом еле заметно движение кистью, и монеты ссыпаны в карман. И снова — одна монетка… золотая?!
Девушка сама не заметила, как отстала от подруг, замедлив шаги. А нахальный мальчишка снова подбросил, и снова… потом движение подбородком в сторону, и Полина, как заворожённая, двинулась за ним.
«— Заманивает», — мелькнуло у девушки, но мальчишка один, моложе её года на два, а сбежать она завсегда… Уж закричать-то она сможет! Так завопит, што все сбегутся, со всево Николаева!
Шаг, ещё шаг, и вот уже они на пустыре. Девушка было запаниковала, завертев головой по сторонам, но мальчишка спокойно сидит на земле, скрестив ноги по-туркски, и только монетка в руке. Золотая!
— Хочешь? — монетка текуче прокатилась меж пальцев.
— Я… я не такая! — девушка сделал шаг назад. Не слишком, впрочем, решительно.
— Мне без разницы, какая ты, — и улыбка едва заметная, — Так хочешь?
Меж пальцев начало прокатываться уже две монетки, потом три.
— Я… што делать-то надо?
— Ничего, — снова улыбка, — такого, о чём ты подумала.
— Ишь охальник какой! — рассердилась девушка, в глубине души немножечко даже и разочарованная.
— Есть дело, да не до твоего тела, — и снова подмигивание. Нахальное!
— Похабник какой! — рассердилась та, — Ну, говори!
— На фабрику пройти надо, — монетки взлетели вверх.
— Так мало ли кому надо?! — насторожилась девушка, — Керосинщик какой нашёлся! Мне из-за тебя на каторгу неохота!
— Какая каторга!? — изумился мальчишка, начав плести что-то нелепое о репортаже. Придумал бы хоть што другое!
Полина решила сделать вид, што верит. Вот честная она, доверчивая! Так на суде и скажет, ежели што вдруг. С рыданиями! Кому в здравом уме сахарный завод нужон, читать про такое? О простой жизни!?
Оно про Государыню, которая Ливадию посетила, это да! Событие! Такие все чины придворные, даже которые дамы. В мундирах мущщины все, да при орденах. Авантажные!
Или реклама одёжки от «Мюр и Мерилиз», тоже интересно. Она такие заметки вырезает и хранит в баночке из-под леденцов, выпрошенной у гордячки Тамарки. Ей часто ухажёры дарят всякое такое!
Перебирает иногда резаное, и себя в одёжках таких представляет. Или в Ливадии, фрейлиной при Дворе. Может, она тоже эта… дочка графская! Выкрали в младенчестве цыгане, да подкинули на воспитание. А потом её найдут, в объятиях у маменьки с папенькой поплачется всласть, да замуж за одного из этих, с орденами. Ва-ажной бы стала дамой, да небось не хужей прочих!
— Сколько, говоришь?
— Пока не говорил, — усмехнулся вредный мальчишка, — мне в нескольких цехах побывать надобно. Смогёшь? Так, штобы не просто мимобегом в ночи, аки тать, а за работой понаблюдать.
— За работой, — Полина понимающе кивнула, и в душе её будто расправилось што-то. Как же, репортёр! Конкуренты небось наняли, штоб прознать всё! Наняли и наняли, не её то дело. Не керосинщик, и то ладно.
— В нескольких? — девушка закусила закровившую губу, с трудом собирая непривычные к тому мысли, — можно…