Утро его всегда начиналось тренировкой с Като, и водных процедур, а завтрак на этот раз накрыли в большой гостиной, поскольку кроме Като, Вольского и Ани, теперь за столом должны были сидеть близняшки.

Вообще в доме проживало довольно большое количество людей. Четыре горничных, кухарка с помощницей, два отставных казака которые занимались мужской работой по дому, одновременно исполняя роль сторожей и истопник он же дворник. Но всего в доме было двадцать пять комнат для проживания прислуги на первом этаже, два крыла на хозяйском этаже и шесть гостевых блоков по две комнаты на третьем, не считая двух башенок, в которых тоже были комнаты, но уже совсем маленькие.

Николай вышел к завтраку одетый в повседневный мундир, чёрный с серебром, и кинжалом на поясе, ровно в семь тридцать, поскольку уже к девяти он принимал доклад у дежурного по отделу, и читал сводку по Канцелярии.

— Вера Константиновна, Лиза Константиновна, Григорий Степанович, Като, Анечка, — Николай поклонился. Всем доброго утра и приятного аппетита. Чем это нас сегодня потчует любезная Антонина Сергеевна?

— Так оленину же прислали из Твери. — Степенно и с достоинством ответил мажордом. — Брат мой расстарался. Самолётом доставили. Не могу сказать, что была ещё парная, но свежайшая. И вот ещё, ваше сиятельство, отпробуйте, пирожки с гусиной печенью. Я признаться от запаха как в пять утра проснулся так глаза и не сомкнул.

— М… чудо. — Николай откусил пирожок, и благодарно кивнул горничной налившей ему кофе, посмотрел на сестёр, которые сидели словно палку проглотили. — Ну, Вера Константиновна, Лиза Константиновна, ешьте. У нас сегодня много дел.

— Вы, майор? — Глаза у Лизы расширились сверх отпущенного природой размера.

— Тайной канцелярии, голубушка. — Сварливо поправил её Вольский. — Что означает чин восьмого ранга равный армейскому полковнику. Но согласно рескрипту, девяносто восемь Михаила второго, обращаться только «Ваше высокоблагородие», во избежание путаницы, и ошибок именования.

— Ик. — Вера испуганно икнула, и прикрыла рот пальцами. — Ваше выс… — окончание фразы исчезло в новом громком ике, от чего Анечка расхохоталась в голос.

— Так, егеря, собрались. — Николай повысил голос. — Вы вон, в госпитале только что целого генерала чуть последними словами не обкладывали, а тут вон, оробели.

— Генерал не был князем. — Тихо произнесла Лиза.

— И он приставал к нам. — Добавила Вера.

— И чтобы добиться от вас нормального рабочего отношения, мне нужно к вам поприставать? — Уточнил Николай. — К двум сразу или можно по очереди?

Теперь и девушки рассмеялись.

— Спокойно, госпожи гвардии капитаны. Мы здесь можно сказать одна семья, а в семье чинами не меряются. Договорились?

Через неделю, когда несколько обалдевший от резкой перемены климата Алексей Константинович Басаргин, был доставлен в Москву, зацелован сёстрами и отправлен в Царьградский санаторий, обе девушки вчистую уволились из армии подписав контракт с Николаем, и приступили к своим прямым обязанностям охраны и перемещения по городу Анечки.

Николай сначала хотел отдать им Спайкер, но внимательно осмотрев машину, решил, что автомотор, изрядно побитый гонками, плохой транспорт для девочки и купил новый Блиновский автомотор представительского класса «Орлан» а Спайкер отдал для капитального ремонта и смены двигателя, который всё время откладывал.

Прогимназия29, при Московском Институте Благородных девиц, с радостью приняла Анечку в свои ученики, и намекнув, о том, что в гимназии будут рады новым пожертвованиям, воспитательницы сразу увели девочку в класс.

Конечно же московское общество живо обсуждало тему воспитанницы Николая, но больше, говорили про двух белокурых фурий, которых он взял в сопровождающие девочке. Одетые в строгие деловые костюмы немецкого полувоенного типа, с длиннополым пиджаком, который нагло топорщился автоматическим пистолетом Гром, они лишь своим видом отбивали всякую охоту подходить к девочке, хотя желающие были. В основном из тех, кто протаптывал короткие тропинки к самому князю.

Но сёстры, после того, как Николай решил их главные проблемы, несли службу крепко, и всем, кто не хотел нарваться на двух разъярённых отставных егерей, следовало обходить Аню десятой дорогой.

Но кроме заботы о девочке, две неугомонных сестры, занялись и безопасностью городского дома, укрепив забор, и втащив на башенку во флигеле ручной пулемёт. Затем они где-то заказали и установили мощные противотаранные ворота, и вообще превратили дом в небольшую, но хорошо вооружённую крепость.

Николай не препятствовал забавам сестёр полагая, что им нужно какое-то время чтобы успокоиться и зажить гражданской жизнью, да и собственных забот хватало.

Несмотря на плотную загрузку на службе, учёба всё же двигалась и зимние экзамены он сдал на хорошо и отлично чем немало удивил не только преподавателей, но и самого себя. А на новый год, отправились всей толпой в Ладогу на традиционные «Царские» гуляния, и самую главную елку России, которую ставили на центральной площади перед Ладожской крепостью.