Прежде чем я успела ответить, вмешался Кир.

– Ты умрешь первым.

– Кир, - вмешалась я, пытаясь разрядить напряженность, но Кир ничего слышал.

– Я не выпущу тебя из поля зрения или досягаемости.- Кир скрестил руки на груди.

Дикий Ветер медленно поднялся.

– Я буду защищать Трофей ценой своей жизни.
– Мы оба потрясенно посмотрели на него. Он потряс посохом так, что черепа, привязанные к нему, задребезжали.
– Я не могу принять ее обычаи, но она - военный трофей равнин, что подтверждено Советом старейшин.-

Он слегка наклонился, опираясь на посох обеими руками.

– Я приму присягу во время церемонии и прослежу, чтобы ей не причинили вреда.

Тут заговорила Есса.

– Это не значит, что он поддерживает тебя. Ты понимаешь? Но я сказал ему, что намерен просить о помощи, и он попросился посмотреть. Я согласился. Есса заерзал на подушках.
– Ты позволишь мне это, Кир из клана Кошки?

Лицо Кира было спокойным, но я видела бурю в его глазах. После долгой паузы он повернулся ко мне.

– Лара?

– Мои клятвы требуют, чтобы я помогала всем, кто просит меня об этом, - ответил я.
– Ты мой военачальник, Кир из клана Кошки. Я уважаю то, что ты беспокоишься о моей безопасности. Пожалуйста, уважай мои клятвы в ответ. Кроме того, - я улыбнулась ему, - это палатка. Если я хоть чуть-чуть задержу дыхание, ты прорежешь себе путь на мою сторону.

Тогда он бросил на меня несчастный взгляд, чтобы убедиться в этом. Но я подняла на него брови, и в уголках его глаз появились морщинки.

– Очень хорошо. Как мой Трофей просит.

Есса с трудом поднялся на ноги.

– Пожалуйста, не изруби мою палатку, военачальник.- Он направился к тому месту, где, должно быть, спал.
– Сюда, Трофей.

Я подхватила свою сумку и последовала за ним, сопровождаемая Диким ветром. Мы вошли в спальню, которая была такой же большой, как у Кира, если не больше. Эта область тоже была забита другими предметами, странного вида барабанами, кожаными портьерами, сундуками с одеждой, вывалившейся наружу. Интересно, как он умудрялся иметь все эти вещи и все еще бродить по равнинам?

Есса со вздохом опустилась на кровать. Дикий ветер привязывал колокольчики к пологу. Есса посмотрел на меня и устало улыбнулся.

– Признаюсь, я думал, что ты откажешься.

– После всего случившегося?- Мягко ответила я.
– Как я могла?-

Я поставила сумку на пол, почти боясь потерять ее в этом беспорядке.

– А теперь скажи, где вы ранены?

Есса, гордый певец равнин, покраснел. Раскраснелся, как девица. Удивленная, я стояла и ждала, не сводя глаз с Есса.

– Это не почетная рана, - признал Есса. Он замолчал.

Некоторое время я молча ждала, потом откашлялась.

– Целитель относится к исцелению так, как певец держит слова в своем сердце.

Есса внимательно посмотрел на меня.

– Правда?

Я молча кивнула.

– Я знаю, что конфиденциальность важна для того, кого лечат. Я не буду говорить об этом ни с кем другим.

Заговорил Дикий Ветер.

– Даже Киру?

Я посмотрела на него, потом снова на Есса.

– Вы все рассказываете своим любовницам?

– Нет” - подтвердил Есса.- Вовсе нет.

– Я тоже, - ответила я.
– Если только это не что-то вроде чумы, где болезнь может затронуть других.

Некоторое время мы сидели молча, пока они обдумывали услышанное. Мне показалось, что в соседней комнате звякнуло оружие Кира. Судя по звуку, мой военачальник расхаживал взад-вперед.

Есса снова прочистил горло.

– Все эти часы, проведенные в Совете, только усугубили ситуацию. И этот зуд . . ."- Есса заерзал на кровати.
– Этого достаточно, чтобы загнать человека в снега.

Я выгнула бровь, теперь понимая, в чем проблема, и начала рыться в сумке.

– А ваш кишечник? Как он ведет себя?

С облегчением кающегося грешника Есса начал рассказывать мне все подробности. Я внимательно прислушалась и вытащила одну из мазей, которые всегда ношу с собой.

– Пусть принесут , пожалуйста, теплую воду. И кое-какую одежду.

Есса не колебался, и он не остановился, когда я попросила его снять свои трусы. Я внимательно осмотрела участок.