– Трофей!
– крикнул Кир, смеясь и улыбаясь. Из его бедных глаз текли слезы, как и из моих. Он остановился передо мной и наклонился. Богиня помоги мне, как можно этому противостоять? Я стояла на цыпочках и целовала человека. Его рот был теплым, соленым и вкусным от мускуса: я в спешке прекратила, разрушая поцелуй.

Кир снова сел, тяжело дыша. Его глаза сверкали глубоким, удовлетворенным взглядом. Он рассмеялся над Маркусом и Жоденом и показал, где охотники танцевали вокруг мертвых эхатов и праздновали.

– Ты должен спеть об этом, Жоден!

– Никто не говорит певцу, как создавать песню, военачальник, - упрекнул его Жоден.
– Но такое один раз в жизни.

Кир кивнул, но улыбка его слегка потускнела.

– Если бы не для меня, Жоден, то для них. Они заслуживают услышать твое пение.

– В этом есть доля правды.- Жоден согласился с его аргументом.

– Правда, которую нужно сказать, вы воняете, военачальник.
– Маркус поморщился.
– Отправляйся

Кир рассмеялся. Он бы отогнал лошадь, но я сначала сказала.

– Подожди - . Я пошарила в своей сумке, ища пустую посуду.
– Я хочу немного мускуса-.

Со всех сторон вокруг меня раздался коллективный стон.

Мы вернулись в лагерь, и Кир отправился очищаться. Теперь у меня появился небольшой образец мускуса, запечатанный в горшок и завернутый в кожу. Если я не смогу найти ему применение, то, бьюсь об заклад, Эльн сможет. Хотела бы я присутствовать там, когда он впервые вдохнет его.

Лагерь готовился к празднику с большими ямами для костра и травой в разных местах, вытоптанной для танцев. Из тюков доставали барабаны и трещотки, в воздухе витало радость и возбуждение. Все выкапывали растяжки или шарфы, чтобы добавить их к броне.

Маркус приготовил для меня печально известное красное платье. Печально известное, по крайней мере, в Кси, так как это был цвет, который носили дамы сомнительной морали. Я носила его в Тронном зале замка Водопадов, и в результате была оскорблена. Оскорбление, за которое Кир отомстил одним быстрым ударом меча. Но здесь, на равнинах, это красное платье означало что-то другое, и я надела его с удовольствием. Это обещало быть ночью празднования и возвращения на равнины и охоты на 4 Эхатов.

Были даже планы более постоянного лагеря, удивившие меня, пока Маркус не указал, что потребуется несколько дней, чтобы разделать животных. Только то, что называется первым мясом, будет взято сегодня ночью, с охранниками, чтобы отогнать падальщиков. Даже если все будут работать, потребуется время, чтобы разрезать и сохранить мясо и спрятать.

Пока Маркус и остальные готовились, у меня тоже была работа. Несколько раненых искали меня для исцеления. Ничего серьезного, слава Богине, в основном синяки и порезы. Мне было приятно, что некоторые из них доверяли мне лечить свои болезни, принимая мои навыки.

Не все так думали. Я прекрасно знала, что есть и другие, которые не придут ко мне, и не делала никаких попыток найти их. Насколько мне было известно, переломов не было, и я не стала расспрашивать об Ифтене.

Пусть он посоветуется с воином-жрецом, который наложил «лечебные заклинания» на его руку.

Я думала об этом, сидя у огня и убирая последние припасы. Я был уверена, что он пытался использовать свою раненую руку, чтобы бросить копье, и, судя по виду, боль вспыхнула, когда он поднял копье. Это был только вопрос времени, когда опухоль повредит руку, парализуя мышцы и скручивая пальцы в бесполезную клешню. Но он сделал свой выбор, и ему придется жить с последствиями.

Стук копыт поднял меня на ноги, и я увидела, как Кир, Перст и Рейф подъехали к палатке, покрытые грязью и пятнами травы на остатках старой одежды. Я сделала несколько неуверенных вдохов, но Кир только рассмеялся и подхватил меня за бедра, держа высоко, смеясь надо мной. Я вцепилась в его волосы, задыхаясь от собственного смеха. К счастью, запах был не так уж плох, но он все еще был.

Кир поставил меня на ноги, а Маркус передал ему седельные сумки и оружие:

– Одежда и немного мыла. У вас есть достаточно времени, чтобы помыться до начала празднования.”

Мои глаза расширились, когда я увидела Рэйфа и Перста. Рейф оказался нормальным, но Перст. . .
– Перст, ты побрил голову!- Его длинные черные косы исчезли. Лысая голова Перста блестела на свету.

Он пожал плечами и провел рукой по лысине.

– Легче обрить - Он одарил меня улыбкой.
– Они отрастут.”

– В конце концов, - добавил Рейф.
– До тех пор мне придется защищать глаза от яркого света.”

Мы рассмеялись, потом Кир взял меня за руку.

– Я хочу кое-что показать Ларе у реки. Мы вернемся.