– Вот руки-то загребущие. – Голос Медоро был под стать умиротворенно-счастливому выражению, не сходившему с его лица; Агата, тем не менее, понимала, что что эта теплота целиком и полностью была адресована отнюдь не ей, а исключительно Арианне.

– Ты решаешь за себя, а я буду решать за себя, – сказала она.

– А если это невозможно? – язвительно возразил он. – Можно сколько угодно накачивать твое тело светом, но если мужчины, которого ты хочешь пробудить, там нет – значит, нет.

– Поживем – увидим, – сказал Агата. – Может быть, скоро мы все узнаем ответ из письма, которое ты получишь от самой Арианны.

– Сферы односвязны, – сказала Лила. – Тебе не кажется, что разгадка именно в этом?

– Возможно. – Ее задний взгляд, пустившийся в свободное плавание, задержался на расположенных позади полках, доверху забитых книгами. В них были уложены многие поколения знаний – открытия, уходящие в прошлое вплоть до времен Витторио. Она чувствовала запах краски и старой бумаги – запах, который всегда приводил ее в восторг, предвосхищая волнительное удовольствие от новых идей – хотя к этому моменту она настолько тщательно изучила содержание этих полок, что творения прошлого были уже не в силах ее чем-то удивить.

– Любую пару замкнутых путей на поверхности двумерной сферы можно перевести друг в друга с помощью непрерывной деформации, – задумчиво произнесла Лила, машинально изображая у себя на груди пример замысловатого контура, демонстрируя его преобразование в более простую петлю.

 – С поверхностью тора все иначе: количество обмоток контура вокруг каждого из пространственных измерений не поддается изменению, что дает бесконечное множество классов эквивалентности. – Она набросала примеры четырех из них – четырех пар замкнутых путей, которые можно было связать непрерывным преобразованием в силу того, что для обоих путей этот характерный набор чисел был одним и тем же. Перейти от одного класса к другому при помощи одних лишь растяжений и сжатий было невозможно.

 Лила выдержала паузу, будто бы ожидая, что Агата продолжит начатую ею мысль, но спустя полмаха потеряла терпение и дала подсказку.

– Итак, что мы можем сказать насчет 4-сферы?

Агата постаралась сосредоточиться.

– Все будет точно так же, как и в двумерном случае: есть только один класс замкнутых путей. – Она могла бы дюжину раз обмотать воображаемую нить вокруг 4-сферы, сделать из нее клубок и как угодно запутать, но попытавшись после этого максимально упростить петлю, сжав ее до обыкновенной окружности, не встретила бы никаких препятствий ни в своих действиях, ни со стороны самого пространства.

– А удовлетворяет ли этому условию космос, в котором мы живем? – продолжала наседать Лила.

– Откуда нам это знать?

– Если ты сможешь указать вескую причину, по которой космос был бы устроен именно так, это стало бы ключом к объяснению энтропийных градиентов.

Хотя Агате было нечего возразить против логики этого заявления, она не возлагала особых надежд на то, что его посылка окажется истинной.

– Я не вижу причин, которые бы поспособствовали именно такому развитию событий. Решения уравнений Нерео ведут себя одинаково хорошо как на сфере, так и на поверхности тора.

– Тогда нам, вероятно, стоит выйти за рамки уже известного. У тебя наверняка есть на этот счет какие-нибудь новые идеи, которые тебе хотелось бы развить.

Лила выжидающе посмотрела на нее. Агата почувствовал, как ее кожа загорелась от стыда, но никаких гениальных идей, способных заполнить эту пустоту, у нее не было.

– Я немного отвлеклась из-за своих новых обязанностей, – ответила она.

– Понятно. – Несмотря на нейтральный тон голоса, отсутствие солидарности придало словам Лилы укоризненный оттенок.

– Я понимаю, что это не оправдание, – сказала Агата. – Пока забастовка не окончится, всем приходится вносить свою лепту и поддерживать порядок. Но что я могу сделать, когда мои мысли зашли в тупик?

Лила сменила позу в своей страховочной привязи.

– Смотря о каком затруднении идет речь.

– У вас ведь тоже не все и не всегда шло гладко, – возразила Агата. – Наверняка и вам иногда приходилось на чем-то зацикливаться.

– Разумеется, – согласилась Лила. – Но я никогда не сталкивалась с необходимостью задумываться о том, что рано или поздно культура, в которой все мои задачи были решены настолько давно, что ответы на них знает любой смышленый трехлетка, станет делиться со мной знаниями. Это вряд ли придало бы мне мотивации.

– Я не жду помощи из будущего, – сказала Агата. – Это было бы нелепо.

Лила наклонила голову, соглашаясь с последней фразой.

– Ты привела веские доводы. Но я не уверена, что саму себя ты убедила в этом так же хорошо, как и меня.

Агата была в замешательстве.

– Что вы имеете в виду?

– Ты так себя ведешь с самого начала споров о системе передачи. – Лила сделала паузу, чтобы Агата смогла возразить, но та молчала. – Может быть, тебя приводит в восторг сама возможность новой системы, или вся эта политика отвлекает твое внимание от других дел. Но скажи честно: действительно ли ты можешь заглушить в себе мысль, что вскоре тебе, вполне вероятно, доведется читать послания от людей, в распоряжении которых будет иметься опыт шести поколений будущих исследований?