Дин его представил так:

— Любимая, это хас Грир Дивер, я задолжал ему собственную жизнь, был случай.

Я от таких слов чуть пирожком не подавилась, хотя, конечно, это просто расхожий оборот, к которому я тут еще не привыкла. "Жизнью обязан" по смыслу то же самое, однако звучало бы, на мой иномирский слух, не столь сурово.

Хас был невысокий, но широкоплечий, кряжистый, со светлой кудрявой бородкой, лицо — прямо без грима русских богатырей играть в исторических лентах,

— Да брось, — с широкой улыбкой отозвался он, — ты тот свой долг на другой же день и списал, можешь больше не поминать. Приветствую тебя, лира. Эх, не перестаю восхищаться, насколько красивым женщинам нравится мой друг Дин, хоть он, временами…молчу, дружище, молчу. Ох лира, прости, теперь-то, я думаю, он ни на какую и не глянет… кроме тебя, я имею в виду, лира… имя на расслышал, прости? Эх, и знает же он места, обормот, где водятся такие красавицы?!

— Ее зовут Лина, она пока не разговаривает, — пояснил Дин, — но это временно.

— Э… так ты ради этого привез ее к магу? Да, дело нужное. Постой, лира Лина — из здешних мест, я погляжу?

Вот, и этот решил, что я вельдка, к тому же Дин уже просветил его насчет того, что мне нужен маг.

— Нет, она не здешняя, она из Аркарана.

И впрямь, пусть лучше оттуда, назваться здешней было бы чревато.

— Вот ведь, надо же! А выглядит — хоть князю здешнему в жены! Правда, он женат, младший князь, дай ему Провидение долгих лет. Платит хорошо, стражу держит строго — не то что в Казрале, а про Дрер я уж и молчу. Вот-вот станет полноправным князем, как старый помрет. Жаль старика, конечно, тоже говорят, хороший человек, да я его здоровым и не застал.

Оказалось, что хас — это не часть имени, как я решила поначалу, а звание, Дивер оказался организатором и командиром маленького отряда наемников, охранявшим купеческие обозы, которые колесили по Винете, по-нашему, должно быть, можно назвать его владельцем частного охранного агентства.

— У нас лучшая на свете работа, лира, — доверительно сообщил он мне. — Не скучно, и серебро платят исправно, еще и ищут, чтобы серебра предложить! Отец хотел сделать из меня приказчика в лавке, он тканями торгует, но нет, это не по мне, от такой работы, милая лира, я с ума сойду. Вот, мужа твоего к себе зову, обещал подумать. Надо зарабатывать денежки, раз ты муж такой красивой лиры!

Я в конце концов сбилась со счету, сколько раз он похвалил мою красу неземную. Видно, бедняга просто искренне считал, что мне, как женщине, другие темы неинтересны. Обращаясь к Дину, он за короткое время успел рассказать кучу коротких и увлекательных историй, которые случились с их общими знакомцами, или не общими — неважно, я с интересом слушала и кое-что мотала на ус. Но едва его взор обращался ко мне, как он спохватывался и изрекал, какая же я красавица писаная. Я уже с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться, и на губах Дина дрожала улыбка.

Вообще, я уже радовалась, что этот парень, неожиданно встреченный друг, оказался именно таким. У него был хороший, ясный взгляд и широкая улыбка человека, который не держит камней за пазухой. Но он болтуном бездумным тоже не был, хотя на первый взгляд и такое впечатление мог произвести. Когда группа мужчин с мечами и в плащах зашла в трактир, он так на них взглянул — словно рентгеном просветил. И верно, в его профессии неподходящий человек долго не задержится.

Отвернувшись от вошедших, словно бы не найдя в них ничего интересного, он сказал:

— Не тревожься, лира, я мужа у тебя ненадолго заберу. И соскучиться не успеешь. И не звал бы, вот тебе мое слово, если бы не такая скорая нужда. Чужого человека не хочу пока брать. Подсобит мне твой муж, серебра заработает, серебро, оно ведь лишним не бывает. Все к вашей с ним пользе, лира.

До меня, замороченной его рассказами, и дошло не сразу, о чем он говорит — что сманивает Дина на какие-то свои дела?! В груди похолодело…

Дин за мной наблюдал, сразу накрыл мою руку своей:

— Не волнуйся, солнышко. Все в порядке, все будет хорошо.

В порядке?! Я дышала через раз. Он собирается оставить меня одну, и считает, что все в порядке?

— Честью моей клянусь, лира Лина, огорчать тебя я бы не рискнул, — нагнулся ко мне хас Дивер. — И в долгу не останусь, не думай! Ты ведь обычным порядком к магу на прием долго можешь не попасть, было дело, раньше, к прежнему-то магу, и по полгода ждали, и по году. Маг не только по очереди принимает, а бывает, и кого захочет, кто на глаза удачно попадется. Вот ты и попадешь ему на глаза, не сомневайся.

Мой Дин ободряюще улыбался, и я малость успокоилась. Не совсем, нет, но — смогла здраво рассуждать. В том, что сказал хас, определенно, был смысл. Что я, в самом деле, маленькая, не могу одна дома посидеть… то есть, на постоялом дворе? Могу. Если недолго. Если Дин уверен что все в порядке, что так лучше.

Потом, распрощавшись со стариной Дивером, мы вернулись к себе в комнату и, как следовало ожидать, долго целовались, стоя у закрытой двери, и невозможно было остановиться. И я уже ждала, что мне опять сейчас помогут ненавязчиво избавиться от лишнего… от одежек, то есть, но Дин вдруг спросил, гладя меня пальцами по щекам: