— А ещё, — как ни в чём не бывало, сказала Авелла, — у нас на чердаке живёт призрак. Она по ночам иногда спускается. Её зовут Мекиарис, она хорошая и несчастная, но я всё равно её боюсь.

***

Исследование ветви заклинаний «Мессенджер «Социофоб»: 87%

Ого, быстро идёт. У меня даже настроение поднялось. Не то чтобы эта ветвь решит все наши проблемы, но, по крайней мере, существено облегчит жизнь.

— Ты какой-то измождённый, — заметил Зован, когда мы с ним вышли на крыльцо покурить. По его настоянию вышли.

К моему удивлению он действительно вынул из кармана кисет с табаком и начал сворачивать самокрутку. Я опустился на ступеньку, Зован сел рядом.

— Ночь тяжёлая выдалась, — не подумав, ляпнул я.

И тут же встретил тяжёлый взгляд Зована. Да, конечно, дверь в спальню была открыта, и, наверное, каждый желающий заглянул и сделал выводы. Я хотел было оправдаться, рассказать про бой с лягушками. Но потом подумал: а какого, собственно, Огня я должен оправдываться? Как будто я перед ним лично в чём-то виноват. Как будто я отношусь к Авелле хуже, чем он, или его папаша.

— Об этом я и хотел поговорить, — процедил сквозь зубы Зован. — Белянка может многое вынести и даже виду не подать, что ей это не нравится. Однако это не значит, что она счастлива.

— Знаю, — кивнул я. — Я прекрасно видел, как ей жилось в вашей весёлой семейке.

— Ты и четверти не видел, но, наверное, представляешь, — не стал спорить Зован.

— Ну, так и чего ради ты об этом заговорил? Тебя беспокоит, счастлива ли она?

Зован задумчиво повертел самокрутку в пальцах и вдруг протянул мне.

— Будешь?

Поколебавшись, я взял. Не то чтобы сильно хотелось начать курить, но табак даже в моём мире имел некое сакральное значение. Особенно в такие минуты. Мне не хотелось возводить стены между мной и Зованом. По крайней мере сейчас нужно было действовать, как одно целое. Всем нам.

— Я не такой уж дерьма кусок, Морти, — сказал Зован, сворачивая вторую самокрутку. — Вёл себя так, как от меня требовалось. Сначала не хотел, потом привык. Да, мелкая меня сильно раздражала. Да, я её ненавидел. Но она всё равно оставалась мне сестрой. И если ты думаешь, что после всего, что она вытерпела, с ней можно делать вообще всё, что угодно...

— Я тебе сейчас зубы в глотку вколочу, — перебил я.

— Это всё, что мне хотелось услышать, — кивнул Зован и захлопал по карманам в поисках спичек. — Жаль, но... Но, кажется, на большее моих братских чувств не хватит. Доверюсь тебе и на том успокоюсь.

Я попросил Пятую Стихию, и та не отказала. Кончики наших «сигарет» затлели одновременно. Я с первой затяжки закашлялся.

— Морт, ты что, куришь? — высунулась из двери обеспокоенная Натсэ.

— Не говори никому, — просипел я в ответ. — Не надо...

— Не скажу, если дашь вторую бутылку.

Я молча сунул руку в Хранилище и протянул бутылку Натсэ. Та, довольно пискнув, скрылась в доме. А я вспомнил об ещё одном предмете, который, не глядя, поместил в Хранилище. Достал мешочек, полученный от Балтака, подбросил на ладони. Монеты печально звякнули.

— Что это? — спросил Зован.

— Зарплата, — вздохнул я и, пристроив тлеющую самокрутку на каменной ступеньке, высыпал монеты на ладонь.

Помимо монет, из мешочка вылетел клочок бумаги. Ветер подхватил его и чуть было не унёс, но я велел ему вернуть обратно, и он подчинился. Бумажка пристыженно опустилась мне на ладонь.

На крохотном кусочке грязной бумаги карандашом было коряво выведено: «Бигите!»

Интерлюдия 7

Господин Логоамар, глава клана Воды, проснулся и первое время не мог понять, где находится. Это категорически был не дворец. И сам Логоамар не был пьян и не страдал с похмелья. Странно... Может, он умер?..

Обеспокоенный морской старец приподнялся в постели и с облегчением вздохнул. Нет, он жив, просто находится в академии Земли, в Сезане. Та ещё дыра, честно признаться. Тентер нравился Логоамару куда больше. Там и люди веселее, и жилища красивее, и напитки... всякие. Но вкусы Дамонта были весьма специфичны. Почему-то он прикипел душой к этой южной границе своих владений, и даже до сих пор не сложил с себя полномочий ректора.

Надо признать, покои, которые выделили Логоамару, были неплохи. Огромное помещение, огромная кровать. Если бы только не весь этот мрачный серый камень везде и всюду. А из окна — незабываемый вид на отсутствие Ирмиса. Пепелище, на котором, может, никто и никогда ничего больше не построит.

Сейчас окно было закрыто, комнату слабо освещал ночничок, прихваченный из подводного дворца, и Логоамар не понимал, что его разбудило, пока не повторился тот странный звук. Как будто в стену бьют тараном. Низкий, тяжёлый... А, да. Вот так «стучат в двери» эти дикие маги Земли. Так это слышат те, кто не член клана. Ну да, вон и руна на каменной стене чернеет. Логоамар был стар, но на зрение не жаловался.