Алмосая помолчала. Ей этот разговор было непросто вести, и Акади понимала, почему.

— Мы не знаем, где она, — сказала, наконец, Алмосая.

— Разумеется. Зато это могу выяснить я. Но мне нужна защита. Попутчики. Помощь. Мне нужны друзья, наверное, правильно будет сказать так.

Лицо Алмосаи просветлело.

— Друзья? Конечно! Мы можем быть друзьями. Но я должа посоветоваться с Лореотисом и остальными. У нас тяжёлое положение, мы не можем просто так доверять.

— Ну разумеется, — кивнула Акади. — Подскажите хотя бы местечко с зеркалами или стёклами, которые я смогу заговорить на Земле. Где мне остановиться, не привлекая внимания?

— Материк всё там же? — деловито осведомилась Алмосая.

— Да.

— Тогда летите в Сезан. Знаете дом, где жил ваш пасынок с супругой?

Акади кивнула. Нахмурилась:

— Но там ведь, если мне не изменяет память, сейчас живёт некий мальчик...

— Он будет счастлив оказать услугу матери Авеллы, поверьте, — усмехнулась Алмосая. — Я посоветуюсь с остальными и утром дам вам знать, что мы решили.

— Спасибо!

Стекло сделалось прозрачным. Однако Акади понимала, что магический след от прошедшей беседы в нём сохранился. И наверняка Денсаоли, обезумевшая в своей страсти, прикажет обследовать все стёкла в особняке. Что ж, Акади усложнит ей задачу.

Взяв со столика увесистое пресс-папье — давнишний подарок Тарлиниса, который он сделал ещё до свадьбы, — Акади с размаху зашвырнула им в окно. Раздался звон, осколки хлынули наружу, печально поблескивая в лунном свете.

Акади дождалась, пока звук утихнет, и, глубоко вдохнув, поставила ногу на подоконник.

— Акади безродная отправляется на поиски приключений, — прошептала она и улыбнулась: — Здорово как!

Она выпорхнула в окно, будто птица, и в следующее мгновение уже прошла через защиту особняка. Родной и послушный ветер бережно нёс её к границе Материка.

Глава 23

Во время наших блужданий по Дирну я заприметил одно интересное местечко, которое, само собой, запечатлелось у меня на карте. Проснулся я рано, Авелла и Натсэ ещё спали, туман уже рассеялся, и я, послонявшись по дому, тихонько выскользнул на улицу.

Было прохладно, и я с удовольствием застегнул плащ. Оказывается, в этом мире тоже были плащи с рукавами, но почему-то известные мне маги их не носили. Надо будет спросить, почему — удобная же штука.

Нужное место находилось в десяти минутах ходьбы от дома. Я прошёл по пустующим улочкам Дирна и остановился перед дверью здания с вывеской: «Кузница». Ну, Мортегар, давай. Сделай великое дело. Глубоко вдохнув, я толкнул дверь.

Кузница с порога меня просто оглушила — грохот стоял неимоверный. Четверо потных мужиков, голых до пояса, но в фартуках, увлечённо лупили здоровенными молотками по раскалённым до желтизны металлическим заготовкам. Я немного постоял, привыкая к грохоту, к жаре, к запахам металла, потных мужских тел и горящего угля. Наконец, меня заметили.

— Э! — рявкнул, закинув молот на плечо, один кузнец. — Тебе чего?

«М — значит, Маркетинг», — подумал я. Я уже достаточно пообтёрся в этом мире, чтобы отличить настоящую враждебность от обыкновенной простолюдинской манеры общения. Поэтому я вежливо улыбнулся и как можно громче сказал:

— Вам работники не нужны?

Все четверо кузнецов прекратили долбить молотками, уставились на меня и заржали. Я спокойно ждал. Улыбался. Кажется, тут плаща было недостаточно, чтобы сойти за мага. Нужно было устроить демонстрацию.

— Нужны, чё не нужны-то, — сказал самый первый, самый здоровенный дядька с седой спутанной и обожжённой бородой. — Работы, вон, только успевай.

Он поставил молот на земляной пол, взял щипцами остывающую подкову с наковальни, придирчиво осмотрел её и сунул в бочку с водой. Вода зашипела. Я ждал.

— Ну, иди сюда, — позвал мужик.

Я подошёл. Трое оставшихся кузнецов с улыбкой на меня смотрели. Никак грядёт розыгрыш. Эх... Вот чего во всех мирах над новичками так стебутся? Нет чтобы наоборот — войти в положение, показать, научить, доброжелательно этак...

— Ну-ка...

Кузнец своей огромной лапищей схватил меня за плечо. До этой секунды я был свято уверен, что у меня там есть мышцы, даже бицепс от трицепса визуально отличал и радовался, что со времён моего одиннадцатого класса там всё серьёзно увеличилось. Но теперь, когда стальные пальцы сжали мне руку, я вдруг понял, что никаких мышц у меня, собственно, и нет — так, тонкий слой невнятной каши. К такому же выводу, судя по лицу, пришёл и кузнец.

— Дверью точно не ошибся? — осведомился он.