— Что будем делать? — осведомился Гетаинир; он держал в одной руке факел, в другой — каменный меч. Тяжёлый, хрупкий и почти бесполезный, он хотя бы придавал ощущение надёжности.

— Это вы меня спрашиваете? Кто тут главный специалист по лягушкам?

— Я.

— Ну и что предполагается делать в такой ситуации?

— Э... Погибать.

Я, оторвав взгляд от лягушачьих морд, уставился на Гетаинира. Тот пожал плечами:

— Если бы меня без вас так окружили, я уже был бы мёртв. Потому и спрашиваю. Лично я впервые вижу, чтобы человек останавливал лягушек.

А почему бы, собственно, и нет? Лягушки — это Стихия, а маги повелевают Стихиями. Если хорошенько посмотреть — есть ли у меня ветка заклинаний, позволяющая управлять живыми существами?

Ветви управления тотемными животными. Обнаружено: 4. Доступна: 1. Управление тотемными животными Огня

Для разблокировки ветви управления тотемными животными Воды необходим восьмой ранг. Ваш текущий ранг: 3

Хреновенько. Прокачивать магию Воды сейчас уже несколько поздновато. Однако я по крайней мере додумался, что нужное заклинание существует. И то хорошо. Похвали себя, Морти. Работай над самооценкой.

Лягушки притихли, но вот из леса донеслись отвратительные звуки. Я их помнил — как будто мешки с трупами швыряют на землю.

— Жабы, — подтвердил Гетаинир. — Сэр Ямос, поспешите. Они могут выстрелить ядом из бородавки на расстоянии.

— Боргента, ты как? — спросил я.

— М, — невнятно отозвалась Авелла. За неё ответила Натсэ:

— Плохо она. Сотрясение. Магии Воздуха у нас нет.

Эти, последние слова она произнесла очень отчётливо, чтобы до меня дошло. Вовремя. Я уже был близок к тому, чтобы плюнуть на конспирацию. Жизнь однозначно важнее. А Гетаинир... С ним можно будет договориться. Наверное.

— Дайте мне ваш меч, — попросил Гетаинир. — Кто-нибудь.

— Зачем? — спросил я.

— Пока вы их держите, попробую рубить...

Я дал ему меч взамен каменного, и Гетаинир тут же бросился на лягушек. Лезвие отразило свет костра. Удар, ещё, ещё один. Гетаинир явно не впервые держал оружие в руках. Я не успел и глазом моргнуть, как трое лягушек превратились в суповой набор. А остальные бросились на Гетаинира. Водная печать оказалась не таким уж сильным аргументом, когда речь зашла о жизни и смерти.

— Ай! — Гетаинир чудом увернулся от когтистой лапы и ушёл в кувырок. Тут же между ним и лягушками выросла каменная стена.

Обернувшись, я успел заметить, как на руке Натсэ исчезает чёрная печать.

— Морт, не тупи! — произнесла Натсэ одними губами и развернулась, встретив мечом очередную лягушку.

А я понял, что и правда жестоко туплю. Ведь магия Земли-то у меня неплохо прокачана, и скрывать её смысла нет. А значит, окружить нас стенами — дело плёвое. Но ведь то же мог сделать и Гетаинир. Почему же он...

Толком не было времени думать. Я призвал чёрную печать.

Изменение качества земли: камень

Трансформация

Одну за другой я воздвиг ещё три стены, заключив нас в высокий квадратный колодец.

— Плохо дело, — подскочил Гетаинир. — Стена долго не простоит, тут сильна стихия Воды. Я могу трансгрессировать, у меня руна возле трактира...

— Раньше сказать не мог?! — рявкнула Натсэ.

— Мог! Но вы — простолюдинка, а у вашей невестки нет печати Земли. Я не сумею вас вытащить!

— У меня ресурс упа-а-ал... — протянула Авелла, кажется, не соображая, где находится.

Я увидел, как на первой стене появилось и начало разрастаться пятно. Как будто болото пожирало камень. Ну и что? Что мне остаётся? Призвать Огненную печать и испепелить весь лес, со всеми болотами, жабами и лягушками? А потом поднять руки и поприветствовать спускающееся с Материка Воздушное воинство.

Или щадящий вариант. Печать Воздуха. Взлететь-то я вряд ли смогу, да ещё с пассажирами, а вот состряпать пузырь защиты и попробовать прорваться... А если не выйдет?

— У неё есть печать Земли, — сказала вдруг Натсэ.

Я вздрогнул. Гетаинир тоже изумился. Авелла почти падала, лицо её было землисто-серым.

— Ну?! — рявкнула Натсэ. — Вытащи её хотя бы, потом вернёшься за нами.

Коротко кивнув, Гетаинир подхватил Авеллу, начертил на земле руну кончиком моего меча... И исчез вместе с Авеллой. И мечом. Мне показалось, будто он напоследок как-то странно на меня посмотрел и вроде бы усмехнулся.

— Натсэ, — тихо сказал я, — мне кажется, мы сделали глупость...