Возле трактира, из которого доносился мерный шум пьяного веселья, творилось что-то непонятное. Сбоку, за углом, в тени, таились две фигуры. Одна сидела неподвижно, но как-то скрючившись, а другая — маленькая, но не похожая на детскую — судорожно дёргалась, будто пыталась танцевать. Подойдя ближе, Асзар поднял факел, и я удивлённо моргнул.

— Асзар! — крикнул Гетаинир (это он оказался маленькой фигурой, так казалось, потому что он торчал из земли, поглотившей его по пояс). — Хватит этих дурацких шуток! Снимай своё идиотское заклятие, пока я не обиделся.

— Вы меня плохо слышали? — прошипел Асзар. — Господин Гетаинир, вы арестованы за нападение на мага, за попытку нанести вред здоровью. А также за хищение имущества. Кстати, господин Ямос, это ведь ваше?

Асзар поднял с земли меч и протянул мне рукоятью вперёд.

— Да он сам его мне отдал, дурак ты этакий! — злился Гетаинир; печать чернела у него на руке, но земля его отчего-то не слушалась. — И никакого нападения не было! Я пытался ей помочь, у неё голова разбита.

На скамейке сидела Авелла, и взгляд у неё блуждал. Волосы были грязными, но кровь из головы уже не текла. Наверное, Асзар постарался...

— Может, и так, — пожал плечами Асзар. — Может быть, я просто слишком давно проходил обучение у лекаря и позабыл такое целебное заклинание, как: «Сучка белобрысая, ну-ка доставай деньги из своего Хранилища, или я оставлю твоего муженька подыхать в лесу». Однако пощёчины и битьё головой об землю точно не способствуют выздоровлению при травмах головы.

— Ах ты тварь! — Натсэ мигом оказалась возле Гетаинира, и лезвие её меча коснулось его шеи. — Сейчас ты разбогатеешь!

— Госпожа Тавреси, убьёте его — и я даже не стану ждать суда, в моей власти казнить простолюдина на месте, — быстро сказал Асзар. — Ведь вы же не маг, верно?

— Не надо, — коснулся я локтя Натсэ. Скрипнув зубами, она резко отошла, спрятала меч и села рядом с Авеллой. Приобняла её, зашептала что-то.

— Простите, — посмотрел я на Асзара. — Вам не показалось, что возле леса происходит что-то странное?

Асзар молча отвернулся, посмотрел в сторону леса. И тогда я от всей души и с огромным наслаждением врезал ногой по лицу Гетаинира. Он со стоном отклонился назад. Какая-то часть меня мечтала, чтобы у него сломался позвоночник. Но увы, Гетаинир оказался крепок. Пришлось довольствоваться тем, что я расквасил ему нос и разбил губы. А когда он выплюнул зуб, у меня и вовсе поднялось настроение.

— Что с вами, господин Гетаинир? — повернулся Асзар. — У вас кровь идёт носом. Наверное, это от волнения, такое бывает. А возле леса всё тихо и спокойно, господин Ямос, вряд ли сегодня лягушки сунутся в город. Но вот следующей ночью...

— Пошшшёл ты! — Гетаинир ещё раз сплюнул кровью. — Ну и? Что будешь дальше делать? Тюрьмы у тебя нет! Будешь тут меня держать? Или Дамонту сигнализируешь, что я отвесил пару оплеух Воздушной магичке?

Мне не понравилось молчание Асзара. В нём слышалось какое-то омерзительное бессилие.

— Слышал, у вас тюрьму затопило, — сказал я и продемонстрировал Водную печать на руке. — Может, помочь чем?

Асзар усмехнулся, а Гетаинир разразился яростной матершиной.

Глава 30

Натсэ уже совершенно оправилась после ранения, и я попросил её отвести Авеллу домой. Ответом мне был изумлённый взгляд:

— Ты что, доверишь мне её жизнь снова?

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить вопрос. Потом я нахмурился:

— Ты ей не телохранитель. А я тебе — не хозяин.

— Но она ведь твоя жена, а я...

— Натсэ... Я не знаю, насколько уместно в этом мире говорить такое, но тебе не кажется, что после всего того, что тут между нами всеми было, она и твоя жена тоже? Вот как-то так. — Я развёл руками. — Вполне возможно, что где-то ты налажала, но явно не ты одна. И вряд ли кто-то осудит тебя сильнее, чем ты сама. Позаботься о ней и не страдай ерундой. Хорошо?

Хотя мои аргументы звучали бредово, для Натсэ это, видимо, было не так. Она вся как будто обмякла, понурилась, выключив боевой режим. Мы стояли с ней перед трактиром, пока Асзар колдовал на Гетаинира наручники и вытаскивал его из земли. Нас никто не видел, и я привлёк Натсэ к себе, поцеловал в макушку, погладил. Она всхлипнула:

— Ладно она не подумала, но я-то...

— О чём?

— Запах!

Вот теперь до меня дошло в полной мере, на чём срезались девчонки. Авелла так старалась не вызвать подозрений Гетаинира: наложила заклинания Невидимости и Неслышимости. Но совершенно забыла о том, что лягушки — не люди, и что они, как и многие другие хищники, скорее всего, находят жертву по запаху.

— Мы до последнего на лягушек внимания не обращали. Пока одна не прыгнула на неё... И лапой по голове. Хорошо хоть не по лицу, и... И вообще...