Глава 5. Малостранское кладбище

Мирослав вышел из тюрьмы днём, когда всё замело, и снег ложился ровными полосами. Уже вечером он привычно сидел с Иржи в любимом «Старом Томасе» и рассказывал о пережитом.

Тот в ответ хмыкал, удивлялся, возмущался, что-то предлагал. Но Мирослав отказывался от помощи.

– Ничего, денег я заработаю, - сказал он. – Звонил на работу – директор ждёт меня послезавтра. Сегодня же пойду к пани Миллеровой. Пара игр – и я при деньгах.

– Но тебя же что-то гложет, - заметил Иржи. – Я же вижу, переживаешь из-за чего-то.

Мирослав думал – говорить или не говорить ему об исчезновении Виолы, о её письме. Но что-то заставило его промолчать.

– Ну, а как ты думаешь, хорошо ли я могу чувствовать себя после всего, что случилось? На меня же убийство вешали! До сих пор как вспомню того идиота со стеклянным глазом – кулаки сжимаются!

– Да, им обвинить человека – раз плюнуть, - соглашался Иржи и отхлёбывал от янтарного моря пива.

Попрощавшись с Иржи, Мирослав решил пройтись по свежему воздуху. Очень не хотелось возвращаться в домашние стены. Хотелось гулять, дышать во всю грудь. Воспоминание о камере вызывало содрогание. Кроме того, дома не было Виолы.

Она писала ему:

«Дорогой Мирослав! Я была счастлива провести с тобой эти дни. Ты спас меня, спас мою душу... И я сделала всё, чтобы вызволить тебя из застенок. Но я не могу более оставаться с тобой. Я приношу людям лишь несчастья. Не хотелось бы для тебя подобной судьбы. Я должна вернуться к отцу. Надеюсь, что у тебя всё будет хорошо!».

Сцепив зубы, Мирослав шагал по улице. Он побывал в кабаре «Монмартр». Там танцевала другая девушка, а Миранда была в отлучке на неопределённый срок.

Опечаленный Мирослав до полуночи сидел у пани Миллеровой. Выиграл кучу денег, выпил и зашагал домой. И лишь среди ночи он вспомнил об Ольге.

***

Отпустив подчинённых, комиссар Майнер медленно прохаживался у сгоревшего сарая, скрипя снегом. Ему нужно было побыть в уединении и поразмышлять. Чёрная птица, снявшись с ветки, уронила снежинки на давно остывший пепел.

Страшную гибель полицейского Кучеры комиссар мог бы объяснить несчастным случаем. Но ещё раньше он побывал на Гусовой улице, на месте смерти Франтишека Колаша. В том, что его убили сомнений не было. Полицейский был избит и задушен. Рядом был найден револьвер, из которого не было выпущено ни одной пули. На снегу у кустов были обнаружены отпечатки следов больших ног.

Внезапная гибель сразу двух его полицейских заставила комиссара призадуматься.

Майнер уже успел опросить жену Кучеры. Помимо всего прочего, та сообщила ему о раненой руке мужа.

– Он пришёл с какой-то раной на руке. Сказал, что получил её от задержанного во время допроса.

Комиссар и виду не подал. Ему больше нечего было делать у пожарища.

Майнер уехал в департамент и долго возился с делами.

В частности, он узнал, что никакого допроса арестованного полицейский Кучера не проводил. Внимательно осмотрев вещи другого убитого сотрудника - Колаша, Майнер обратил внимание на фото. Красивая женщина, с ярко накрашенными губами в светлой в горошек кофточке и клетчатой серой юбке, склонилась над столом, изящно опершись правой рукой.

Комиссар вызвал к себе инспектора Карла Шипку.

Когда тот вошёл, благоухая, Майнер заметил:

– От тебя как всегда - как от парфюмерной лавки... Слушай, узнай - ка у наших блюстителей нравов, не их ли это клиентка.

Получив утвердительный ответ, он велел разыскать некую Марту Хоффман.

Карл Шипка, побывав на улице Красных фонарей, привёз и жрицу любви.

– А какие ко мне претензии, начальник, я налоги плачу исправно, - развязано произнесла Марта, усевшись напротив комиссара и закуривая сигарету.

– Я что тебе налоговый инспектор? – едко спросил Майнер.

– Значит клиент? – игриво улыбнулась Марта.

Вместо ответа Майнер бросил на стол фото Франтишека Колаша.

– Только не говори, что ты его не знаешь!

– Ой, да он же из ваших! Что, уже начали борьбу за нравственность в своих рядах?

Комиссар махнул рукой.

– Слишком много лишних слов. Ты лучше скажи, встречалась с ним вчера?

Марта отвела взгляд.

– Ну было дело...

– А теперь скажи, с кем ты договорилась его обчистить?