– А можно я попробую сам к ней подойти и поговорить?

– Ну, если у вас получится...

Кладбище непосредственно примыкало к территории лечебницы. Открыв калитку, Майнер сделал шаг и остановился.

Памятники кладбища были видны сквозь ветки деревьев. Комиссара кто-то тронул за рукав. Рядом стоял маленький лысоватый человек в белом халате. Он молча указал рукой вперёд. Там, на самом краю кладбища, у могил, под молодыми деревцами, колышущимися под лёгким ветерком, сидела одинокая женщина в тёмном.

– Это она и есть. Фульвия Серра.

– Спасибо. Дальше я сам.

Оглядывая могилы, кусты и деревья, глядя на облака в небе, вслушиваясь в пение птиц, комиссар шёл по аллее в направлении скамейки, где сидела женщина. Наклонившись, она рвала и складывала в букетики маленькие полевые цветы.

Размышляя, как подойти к женщине, чтобы не вызвать её испуга или раздражения, Майнер сначала походил по дорожкам между могилами, постоял перед надгробными плитами, слушая, как ветер звенит фарфоровым венком у подножия креста. Постепенно он приближался к тому месту, где сидела Фульвия.

Она легко вскрикнула и какое-то время не сводила глаз с комиссара.

 Майнер, лишь скользнув по ней взглядом, долго стоял перед могилой какой-то девушки, чей облик был выбит на мраморе.

– Она теперь уже на небесах, - послышался за его спиной низкий с лёгкой хрипотцой голос. – Это утопленница. А вы её родственник?

Майнер обернулся и спокойно ответил:

– Да, отдалённо. А вы знали эту девушку?

Фульвия Серра имела загорелое, немного обветренное лицо, в тёмных волосах поблескивали седины. Губы её нервно подёргивались, но глаза были полны любопытства.

– Нет, не знала. Но я беседовала с её духом. Её отец был алкоголиком, много пил, муж изменил ей, и от отчаяния она бросилась в воду.

– Да, несчастливая судьба...

– Я знаю судьбы многих умерших вокруг.

Комиссар поднял брови.

– Это очень интересно.

Фульвия подошла и протянула Майнеру букетик цветов.

– Вот возьмите. Положите на могилку.

Майнер поблагодарил, выполнил её просьбу и, какое-то время, стоял молча, рассматривая изображение на памятнике.

Потом оглянулся – Фульвия делала новый букетик, разложив хрупкие цветы на скамье. Тяжёлый шмель, покружив, уселся на бледно-лиловую подушечку цветка. На скамейке было свободное место.

 Майнер подошёл и спросил:

– Можно мне присесть с вами? Я устал, хочется передохнуть.

– Конечно, - сказала Фульвия. – Здесь под деревьями так уютно.

Они сидели молча, слушая как порывы лёгкого ветра шумят в листве лип и тополей. С берёзы слетел жёлтый листик и, казалось, пахнуло осенью.

– А кто вы умершей? – спросила Фульвия.

– Дядя.

– А, понятно. Теперь, когда я в следующий раз буду говорить с ней, я упомяну о вас.

– Спасибо. А вы как здесь оказались?

Фульвия бросила беглый взгляд на комиссара.

– Меня сюда отправил он, мой благодетель. Просил пожить здесь. А мне здесь хорошо. Кормят, одевают, постель дают. Мне хорошо. Я буду хорошо вести себя и мне заплатят много золотых денег.

– Кто это обещает?

– Он, господин Габор.

– Габор... Что-то слышал о нём. Но где... не припомню...

Фульвия улыбнулась:

– А вы любите карточную игру? Да? Так вот, он часто играет в карты. Очень хорошо зарабатывает, выигрывает большие суммы. Он мне даст много золотых монет.

– Да, точно... Габор, карточный игрок... Вспомнил! Барон Эрнст Габор.

Фульвия вдруг удивилась и как будто обиделась.

– Барон? Слушайте, что вы говорите! Ну какой он барон?!

– Значит я ошибся? Простите!

– Конечно ошиблись! Он вовсе не родовит. Так, одно название... Барон... Ха! Если хотите знать, то он бывший святоша. Инквизитор!

– Бывший священник? – уточнил Майнер.

– Ну, или монах, я точно не знаю... Он боялся, что за свои грехи будет гореть в аду, вот и бежал из той, прошлой жизни, сменив всё – имя, биографию. Но я – то его знаю, я помню...

– Вы его знали ещё священником? Хм, интересно. Сначала святой отец, а затем – карточный игрок. Зигзаг судьбы...

– Как же мне его было не знать, дорогой господин?! – воскликнула Фульвия.
– Я тогда прислуживала моей госпоже. Может слышали – Джулия Риччи?