– Попробуем поговорить с ним имея на руках этот козырь, - сказал Майнер.

– И ещё – он частый посетитель притона на Кармелитской.

– Это напротив костёла?

– Да.

– Что там? Девочки, опиум?

– И то, и другое, но больше последнее.

***

Ступеньки вниз были тщательно вымыты, но казались древними, выщербленными тысячами ног.

Он всё же добрался до низа подвала, шагнул в комнату и огляделся. Лампы освещали скудную и смрадную обстановку. На убогих лежбищах, которых трудно назвать кроватями, трупами застыли люди. В окружающем полумраке он заметил, как одна из фигур зашевелилась. Из полумрака выглянуло сморщенное лицо.

– Приятно, что сам господин комиссар посетил нас, - хриплым голосом заявил китаец.
– Хотите выкурить трубочку? Это вас утешит. Все ваши проблемы как рукой снимет.

Майнер схватил хрупкую шатающую фигуру за шиворот так, что треснула рубаха.

– Слушай, ты мне зубы не заговаривай. Мне нужен Блатас. Ян Блатас. Знаешь такого?

Китаец закивал, улыбаясь жёлтой, щербатой улыбкой.

– Да, господин комиссар. Конечно. Только он путешествует по облачным краям.

– Где?

– Приглядитесь. Крайняя кровать.

Он кивнул в дальний тёмный угол.

 В это время одна из фигур, распластанных на ложе, ожила и стала полушёпотом что-то говорить китайцу. Тот взял маленькую трубку, зажёг её угольком и стал раскуривать.

В это время, вышедший на свежий и достаточно прохладный воздух, комиссар устроился на скамейке, сунул в угол рта сигарету, закурил, внимательно следя за выходом из притона. Сделав несколько затяжек он кашлянул, затушил сигарету и бросил. Затем посмотрел на часы. Он ожидал прихода своего помощника Карла Шипки с минуты на минуту. Тот зашёл в «весёлое» заведение пани Лили, расположенное с другой стороны здания, чтобы разузнать кое-что, необходимое для дела.

***

Неподалёку от заведения в густых кустах притаились двое – Шимон и Войтех. После провала операции с Мирославом Войтех вообще решил не возвращаться к Мачке, опасаясь наказания. А Шимон вернулся, передал Мачке книгу, но тот прогнал его с глаз долой, лишив наградных.

Огорчённый до глубины души Шимон отыскал в городе Войтеха. Вместе они зашли в ресторан и выпили с горя.

Потом решили завалиться к девочкам в бордель Лили на Кармелитской, но денег более не было. Так у них появилась идея грабануть одного из посетителей, желательно основательно ослабленного и подвыпившего.

Не прошло и двадцати минут, как жертва появилась сама – сухощавый брюнет в распахнутом летнем пальто, под которым можно было разглядеть модный серый костюм. Это был Карл Шипка.

– А вот и наш клиент, - сказал Шимон Войтеху.
– Берём его даже не задумываясь. Такой франтик явно имеет толстый кошель.

– Что-то он мне не внушает доверия, - ответствовал осторожный Войтех, - да и рожа вроде знакома.

– Да завсегдатай он, вот и рожа знакома, - уверял Шимон. – Берём, отвлечём подальше, к деревьям, чтобы не у входа...

Шипка уже собирался завернуть за угол, как тут к нему подбежал ловкий Войтех.

– Милостивый пан, тут одной даме стало плохо, - Не поможете ли?

– Какой ещё даме?

Шипка обернулся и внутри Войтеха всё замерло – он узнал полицейского.

– Ну? Что молчишь? Куда идти нужно? Где дама?

– Т-туда, - волнуясь почти прошептал Войтех, показывая на группу деревьев в отдалении.

Карл Шипка широко зашагал в указанном незнакомцем направлении, остановился в густой тени тополя.

– Ну и где? – спросил было он, как вдруг резкий удар по голове заставил его согнуться от боли.

– Постой! – сдавленно крикнул Войтех своему напарнику, но уже было поздно – тот нанёс удар.

Карл Шипка устоял. Превозмогая боль, собрав все силы, он острым локтем врезал напавшему на него сзади в живот, отчего тот задохнулся.

Другой рукой он рванул из кармана браунинг, но направить его не успел. Руку с оружием перехватил Войтех, и выстрел сухо щёлкнул в крону дерева.

И тут же горячий нож вонзился в тело Шипки и сковал новой болью.

Он опустился на траву.

– Ты что наделал, дурень! Зачем ты его пришил? Это же полицейский! – воскликнул Войтех.

– Какой полицейский?

– Да я его знаю.

– Да начхать мне кто он такой. Оттащим подальше под дерево и берём кошель.

Обшарив карманы Шипки оба покинули убежище.

– Теперь у нас один путь, - скрыться у Лили. Вперёд! Тогда мы ничего не знаем и не ведаем! Мы были у неё! Чей это трупак – неизвестно.

***

Сухой щелчок, схожий с ударом кнута, заставил сидевшего на скамейке Майнера встревожиться.