– Но для Ариэля всё же груз! Но ... я недооценила Мачку. Дом охранялся очень тщательно! Едва мы взмыли над лесом, как попали под луч прожектора, и стальная стрела из специального арбалета попала в спину ангелу. Это стреляла охрана с вышки – было у людей Мачки такое бесшумное оружие. Раненый Ариэль стал плавно снижаться, и мы с ним очутились в ночном лесу, полном странных звуков и шорохов. Ариэль был серьёзно ранен и на лечение ему нужен был хотя бы день - дальше лететь вместе со мной он не мог. Поддерживая моего раненого ангела, я добралась с ним до лесной поляны. Здесь журчала речушка и лежал большой серый камень. Взяв с меня слово, что я никуда не уйду с этого места, Ариэль с трудом поднялся на воздух. Он должен был вернуться домой к отцу и заняться лечением. Наломав веток, сделав себе ложе, я легла отдохнуть. Вокруг летали какие-то светящиеся насекомые, далеко ухала сова - казалось, что в этой глуши меня никто не отыщет. Но прошёл час или чуть поболее, как я услышала голоса, лай собак, заметила свет фонарей. Меня искали! Я подхватилась и помчалась что было сил наугад через чащу, а за мной уже летели чёрные злые собаки! С последних сил, задыхаясь, я вскарабкалась на высокое дерево. Собаки злобно рычали и лаяли внизу... А тут подоспели эти головорезы Мачки! Дальше началось такое – вспоминать трудно... Кратко скажу – влетело мне! Этот мерзкий тип Шимон привязал меня к столбу, а ужасный горбун несколько раз хлестнул плетью по спине. В кожаных ремнях «хвоста» было что-то свинцовое – раны потом не сразу зажили! Боль была адская! Но тут появился Войтех с бритоголовым охранником, и горбун опустил свою плеть.

«Это будет тебе уроком» - заявил Войтех. – «Больше не пытайся бежать – умрёшь!»

Меня поместили во внутренней комнате без окон. Приходил лекарь и смазал мои раны, царапины и ссадины.

Так я томилась и дальше в этих застенках, пока за мной не пришли и не велели собираться.

Была ночь. Меня посадили в чёрный катафалк и повезли в город. В парке я увидела Мирослава и стала молиться, чтобы он остался жив. Ну, а тут подоспели вы! Думаю, что если бы не вы, бандиты всё равно не отпустили бы меня. Вы спасли мне жизнь!

Глава 10. День срывает маски

В связи с тем, что начальство требовало документы о закрытии дела Эрнста Габора, комиссар Майнер до самого вечера был погружён в бумажную рутину. В папке с делом он обнаружил давний отчёт своего помощника Карла Шипки. Тот писал, что по указанному в открытке Габора адресу, Фульвия Серра не проживает. По сведениям соседей Фульвия зарабатывала на жизнь шитьём по дому. Мужа у неё не было, жила с сыном, который пять лет назад скоропостижно скончался от чахотки. Последние полтора года Фульвия Серра находилась на лечении в психиатрической клинике. Майнер ещё раз посмотрел открытку Эрнста Габора:

«Я тебе обязательно помогу. Ты только держи язык за зубами. Я думаю, мы с тобой поладим».

Комиссар закурил и, откинувшись в кресле, задумался. Какая связь могла быть между обычной белошвейкой и бароном, карточным игроком? Быть может она была любовницей Габора? Какие тайны она знает, почему должна молчать? А помощь свою Габор обещал именно за молчание?

Майнер продолжал размышлять об этом деле сидя в своей любимой корчме «У короля Брабантского» за кружкой пива.

Через полчаса он попросил хозяина позвонить и набрал номер Шипки.

– Вечер добрый, Карл! Извини, что поздно тревожу... Ещё не спишь? А, возишься с детьми... Правильно, воспитывай... Слушай, я читал твой рапорт о своих поисках этой... кхм...Фульвии Серра. Помнишь? Так вот, постарайся узнать, в какой клинике она сейчас находится. Когда узнаешь, доложишь мне.

***

Психиатрическая лечебница, в которой лечилась Фульвия Серра, находилась в Богнице и была открыта не так давно.

Майнер постоял перед главным входом в административное здание больницы, полюбовался костёлом Святого Вацлава, расположенного напротив, поглядел в серо-голубое небо, облекающееся в осенние краски, и шагнул к двери.

Главный врач – сухощавый мужчина с бородкой, очень доброжелательно отнесшийся к визиту комиссара, рассказывал:

– Больная поступила к нам полтора года назад. Её сопровождал некий господин, внешности я не запомнил. Кто-то оплатил лечение женщины и её содержание на ближайшее время. Вероятно, это был барон Габор. У больной все признаки и симптомы начинающейся шизофрении – неожиданные страхи, слуховые галлюцинации, апатия переходящая в раздражительность. У неё есть некоторые странности, например, она любит бывать на кладбище. Да, тут к нашей территории примыкает кладбище, и она любит гулять именно там, а не в больничном саду. Обычно она сидит на скамье, иногда ухаживает за деревьями... Внешне поведение её кажется тихим и спокойным. Но временами бывают приступы.

– Я мог бы задать Фульвии Серра несколько вопросов? – спросил Майнер, поглаживая пальцами шею.

– В этом есть необходимость? Дело вот в чём. Мы стараемся лишний раз не тревожить больных. Это может ухудшить их состояние и помешать лечению. Для общения допускаем только близких родственников.

– Это важно, - заверил врача Майнер.
– Вы вероятно слышали о таком громком деле, как убийство Эрнста Габора?

– Нет. Мы живём немного в изоляции от всего мира, - ответил врач, сделав жест костлявой рукой. – Как я правильно понял - погиб близкий к Фульвии Серра человек, тот самый Габор. Какой ужас!

– Мы ведём расследование. И показания Фульвии могут прояснить некоторые детали. Я очень прошу вас разрешить свидание.

Врач задумался. Он смотрел куда-то то вниз, временами то морщил лоб, то супил брови.

Наконец он постучал тонкими пальцами по столу.

– Ну что же, если есть такая острая необходимость, то мы готовы пойти навстречу нашей полиции. Только... я отправлю с вами лечащего врача и санитара. Они будут неподалёку, если случится рецидив...

Майнер пристально посмотрел на лекаря.