– В обед, - оборвал его Васин. Закрыл дверь, вернулся к своему кабинету. ключом отпер дверь.

– Пал Иванович!
– в коридор выглянула Наташа.
– Вас Сорокин разыскивал. Позвоните ему.

Скрылась.

– Прошу, - сказал Васин Павлову.

– Но я раньше пришел, - запротестовал седой.

– Господи, - возмутилась Андреева.
– Я же здесь с утра!

Васин вошел в кабинет, представители завода за ним.

– Она тебе изложила суть моих предложений?
– снимая плащ, спросил Васин Павлова.

– Изложила, но я ничего не понял, - сказал Павлов, - какая собачья площадка?

– И никто эту чушь не поймет!
– крикнула Андреева.

Васин нажал кнопку селектора.

Ответа не было. Нажал другую:

– Рая, дай мне Сорокина.

– Его нет, Пал Иванович. Он в поликлинике. Что ему передать?

– Передай, чтобы он окна зашторил, а то его видно.

Павлов тем временем развернул план на столе.

– Иваныч, зачем конфликтовать?
– миролюбиво сказал он.
– Поставим визу и дело с концом.

– Это что?
– Васин ткнул пальцем в чертеж.

– Спортивный комплекс, - сказал Павлов.

– Знаю я, что спортивный. Ты конкретнее говори. Вот это что?

– Опять! Сауна это! Са-у-на! Баня! Сколько можно объяснять, крикнула Андреева.

– Именно баня. Пиво. Вобла... А это?

– Теннисные корты...

Загудел селектор.

– Васин, я насчет гаражей, - послышался голос Сорокина.
– Чья это инициатива?

– Я выполняю постановление райсовета.

– Но ты же сам ратовал, чтобы подождать со сносом, до сдачи гаражного кооператива...

– Время вносит свои коррективы.

– Слушай, ты мне можешь конфиденциально сказать - чье это распоряжение? Владимира Николаевича?

– Наше с тобой. Райсовета.

Пауза.

– Тебе Мамаев не звонил?

– Нет.

– Если позвонит, ты мне сообщи.

– Куда сообщить? В поликлинику?

– Ну это ты брось! Сам кашу заварил, сам и расхлебывай! А меня в это дело не впутывай!

Отключился.

За окном на лесах трое мужчин в плащах остановились у ведра, один из них что-то крикнул вниз.

– Здесь теннисные корты, - напомнил Павлов.

– Сколько людей у вас на заводе? Работают?

– Одиннадцать тысяч.

– А двое будут ракетками махать? Забава для элиты.

– Да?
– сказала Андреева.
– Так и городки можно списать со счета.

Впорхнула Наташа в новых, малиновых, вельветовых брюках.

– Пал Иванович?
– спросила она, проходя к столу. Поглядите. Насчет сжигания листьев.

Васин покосился на брюки, заглянул в бумагу, что-то подчеркнул и сказал:

– Не указание, а памятная записка.

Когда Наташа пошла к двери Павлов сказал:

– Девушка, вы этикетку забыли оторвать.

– А это пока нельзя, - сказала Наташа.
– Я еще думаю, покупать или не покупать? Пал Иваныч, вы как думаете?

– Покупать, - сказал Павлов.

– Вызови-ка ко мне Галкину, - сказал Васин Наташе.

Наташа ушла.

– Ну вы подпишите? Или мы будем брюками заниматься?
– спросила Андреева.

– Не подпишу.

– Но почему, Иваныч? Мы же с тобой все согласовали, - сказал Павлов.

– Время вносит свои коррективы. И если вы патриоты города должны здесь оборудовать собачью площадку.

– Теперь убедились?
– сказала Андреева Павлову.

– Погоди. Какую площадку, Иваныч! Что ты имеешь в виду? Собачью выставку, что ли?

– Выгуливать, - объяснил Васин.
– весь город загадили.

– Ты всерьез?

– Здесь не место для шуток, - сурово сказал Васин.

Вошла Галкина.

– Можно?

– Ладно, - Павлов свернул план.
– В другом месте поговорим.
– Павлов свернул план.
– В другом.

– Мы Ефремову доложим о ваших идеях. Он вам покажет площадку! пригрозила Андреева.

– А вы не запугивайте, - вмешалась в разговор Галкина.
– И на вашего Ефремова тоже есть управа.

– Посмотрим!

Представители ушли, хлопнув дверью.

– Не завизировали?
– спросила Галкина Васина.
– Напрасно. Ефремов все равно своего добьется...

– Разрешите?

В комнату вошел седой мужчина.
– Гражданка, простите, но я уже давно жду, - сказал он Галкиной.

– Я сотрудница, - объяснила Галкина.
– Но если вы по поводу гаража, обращайтесь к Сорокину.. Третий этаж, вторая комната.