— Она самая. Так… как она поживает?

— Да я почем знаю? Она ж померла давно.

— Что? — опешил Заэль, вытаращившись на коллегу.

Ему наверно послышалось, и Рорк имел в виду совсем другое. Ведь правда же?

— На нее маньяк напал, когда она у маяка гуляла, — зевнул Рорк.

— Какого маяка? — тупо спросил Заэль.

— Пуранского. Ну того, который в Форланде стоит на левобережье. Демон ее за душу дернул попереться туда в три часа ночи поздней осенью, а?

Внутри у Заэля что-то оборвалось. Он часто забирался на этот маяк, встречая там удивительно прекрасные рассветы и закаты. Это было его любимое место на левобережье, и он не раз рассказывал об этом Офелии. Могла ли она отправиться к Пуранскому маяку в надежде встретить там его, Заэля?

Он сделал глубокий вдох, стараясь скрыть обуревающие его эмоции.

— А ты где был в этот момент? — с трудом выдавил он из себя. — Почему не уследил?

— Ну обычно я в это время сплю, — хмыкнул Рорк. — Как и ты, душечка. Но, кстати, в ту ночь с другой подопечной возился, там такая сложная ситуация была. Демон вмешался, прикинь? Распустил свои ручонки, чуть не загреб к себе несчастную. Пришлось отвоевывать. Вот послушай…

Рорк говорил, говорил, но Заэль не слушал. Все слова доносились до него как из плохо настроенного радио, в голове звенело от злости, страха и невыносимой тоски.

Спокойно. Вдох-выдох. Ангелам не положено любить. Да. Не положено! Да и не было никакой любви, что это он, в самом деле. Так, мимолетное влечение, слегка вскружившее голову. Ну ладно, сильно вскружившее. Но все равно — только влечение. Не более. Не такое серьезное повреждение головного мозга, а ещё вполне поправимое. И если Офелии больше нет в этом мире, то…

Заэль резво вскочил, перепугав расслабленного Рорка.

— Хэй, ты куда? — крикнул он вслед.

— Вспомнил об одном неотложном деле! — махнул Заэль, скрываясь за поворотом.

На бегу он лихорадочно соображал, что именно ему делать дальше. Офелия, Офелия… Она ведь умерла, верно? А значит, прошла через врата смерти. Значит, ее душа была куда-то распределена, и он, Заэль, может узнать у Морфа, куда именно попала Офелия, и как с ней можно встретиться.

Если она пала от рук маньяка, то она вполне могла перевоплотиться в ангела. Или ее душу отправили в новое тело обратно на землю. В любом случае, ее можно будет легко найти, чтобы… чтобы что? Заэль сам не знал, зачем именно ему нужна встреча с Офелией, но его раздирало от желания увидеть ее.

Врата смерти стояли в зеленой долине, располагающейся в отдалении от домов ангелов и рабочих шатров с беседками. Точнее, врат было целых три, и выглядели они гигантскими воронками, расположенными позади массивного дубового стола, за которым сидел сурового вида ангел.

— Морф! — крикнул Заэль, приближаясь к нему. — Мне срочно нужна твоя помощь. Немедленно!

— Сладкий мой, у меня очередь, ты не видишь? — Морф кивнул в сторону длиннющей вереницы неупокоенных душ, которые выглядели, как обычные люди, но странно мерцали разноцветными пятнами.

— Мое дело не терпит отлагательств, — упрямо сказал Заэль. — Мне нужна узнать, через какие врата прошла моя бывшая подопечная Офелия.

— Это невозможно, пирожочек, — покачал головой Морф. — Мне нужно разрешение от архангелов и… Хэй, что там происходит?

Заэль хмуро уставился на душу черноволосого парня в очках, который явно намеревался проскочить напрямую к Морфу, но столкнулся с неожиданной преградой.

— В очередь, молодой человек! — проскрежетала какая-то старушенция в твидовом костюме. — Куда вы лезете без очереди!

— Но я только что умер! Умер, понимаете? В самом расцвете сил, это какая-то жестокая ошибка! Пустите меня! — настойчиво рвался он вперед.

— Ничего не знаю, я тут с утра в очереди стою! — рыкнула старушка, потрясая узловатой тростью. — Сам виноват в своих истязаниях, от тебя спиртом несет за версту! Тебя закусывать не учили, что ли? Ты, молокосос, пройдёшь передо мной только через мой труп!

— Так вы же и так уже на том свете! — огорошено произнес паренек.

— И что с того? До тех пор, пока я себя как-то ощущаю, тебе будет через что перешагивать!

Заэль фыркнул, слушая, и вновь попытался обратить внимание на себя.

— Послушай, Морф, это крайне важно!..

Но тот поднял руку, требуя тишины.

— Подожди, не кипятись, как сахарный сироп. Ты меня прервал на очень важном моменте, — и он повернулся к пожилой женщине с розовыми волосами. — Ну что, тыковка, настало время определились вас в рай или ад.

— Я уже в аду, — жалобно пискнула женщина. — Весь год в очередях в поликлиниках да больницах простояла, думала, что хуже этого уже ничего быть не может.