Заэль не стал ничего скрывать.

— Так и есть. У меня есть некий врождённый дар, позволяющий мне тонко улавливать чужие эмоции, иногда могу влиять на них или делиться своими. Сегодня я просто снял с себя эмоциональный барьер и позволил всем вокруг понять на своей шкуре, как мне хреново. Подумал, что может это спровоцирует тебя на какую-то поддержку. Так и вышло.

Офелия на миг нахмурилась.

— А любовь ты тоже способен проецировать?

— А вот, кстати, любовь подделать нельзя. Я пробовал когда-то. Экспериментировал, чтобы понять, что я могу делать со своими способностями. Так вот, опытным путём выяснил, что воссоздать любовь искусственным путём невозможно. Можно передать похоть, влечение, сиюминутное восхищение и душевный покой, но любовь магии не под силу. Любовь — такая странная глубокая материя, которая не поддается насилию.

— Это хорошо. А то на миг мне подумалось, — она запнулась, но Заэль и так все понял.

— Что я просто проецирую на тебя желание смотреть на меня влюблёнными глазами? И не надейся, это ты сама хочешь на меня так глазеть, не отвертишься.

Офелия тепло улыбнулась.

– Я очень тосковала без тебя. Правда. В тот день, когда ты ушел… так и думала, что ты не вернешься. Сердце было не на месте, чуяла беду. Но все равно приперлась тогда на левобережье, проторчала там всю ночь… а потом на меня напали.

— Демоны?

— Ангелы.

Заэль яростно скрипнул зубами, пока Офелия продолжала:

— Демоны как раз спасли. Этот высший… Ким утащил меня в Преисподнюю, и держал взаперти в своем замке. Оттуда сложно вырваться, я много раз пыталась, а толку? Только обессилела вконец. А Ким решил, что раз он меня спас, то я теперь принадлежу ему. У них, знаешь ли, так принято среди женских и мужских особей, — горько усмехнулась она. — Мой дар некромантии очень редкий, потому меня пытались принудить вступить в заговор против человечества. Но я считаю полным безумием пытаться уничтожить Форланд. Отличный мир же, несмотря на количество идиотов, которых носит эта земля.

Заэль крепче обнял Офелию.

— Сейчас ты окрепнешь как следует, и мы слиняем с тобой в Шаренхол, подальше от этой вакханалии. Если… если ты хочешь, конечно.

— Хочу, — услышал он тихий шепот в ответ. — Очень этого хочу.

Он долго молча гладил ее по волосам и смотрел в бескрайнее ночное небо. Молчание затягивалось, но оно больше не было тягостным. Сейчас их двоих окутывала приятная тишина того рода, которая возникает только между очень близкими людьми, которым по-настоящему хорошо вместе. Заэль целовал волосы, вдыхал их аромат и думал только о том, что больше никогда и никуда не уйдет от Офелии. И она никуда не денется. С усмешкой подумал: если надо будет — заманит к себе внушенными эмоциями, а потом она все равно растает в его объятьях.

Заэль, кстати, сомневался, что Офелия будет реагировать на чужие эмоции, поэтому действовал сегодня наобум, когда приходилось вытягивать Сана с того света. Он раньше не работал с демонами альфа-уровня и не знал, подвержены ли они вообще таким влияниям. Оказалось, очень даже хорошо подвержены, как и все остальные.

А раз так, то…

Заэль ухмыльнулся. В голове у него зародился хулиганский план.

В Залесье было тихо. Черти разбежались по своим темным делам, лишь несколько дозорных остались в деревушке. Они столпились у реки Быстротечной и о чем-то непрестанно шушукались, но Заэлю было все равно, о чем они там судачат. Он был очень занят изучением записей, которые эти самые дозорные принесли ему сегодня. Вот уже несколько часов он изучал карты местности с многочисленными крестиками и пытался выстроить дальнейшую стратегию.

Карты эти черти отобрали у группы зазевавшихся демонов на юго-востоке, и Заэль силился понять логику их перемещений. По всему выходило, что демоны доберутся до Залесье быстрее, чем предугадывал Заэль, и это его порядком сбило с толку.

Что делать? Офелии ещё нужно было время для восстановления магических резервов, но этого времени у них больше не было. Как вариант, можно было попробовать выиграть время, сменив локацию, но передвигаться придётся очень осторожно, и по тем местностям, которые демоны уже тщательно проверили, засесть в одной из тех глухоманей. Нужно было как следует изучить варианты, где можно было бы переждать бурю, чем Заэль и занимался уже много часов.

Он сидел в своей хижине, в просторной гостиной за длинным столом, за которым они с чертями каждое утро обсуждали план дальнейших действий

В абсолютной тишине сгущающихся сумерек хорошо был слышен чей-то приближающийся топот.

Заэль поднял голову на грохот распахнутой двери. Это в хижину ворвалась Офелия, вид у нее был нервный и взъерошенный. Одета она была почему-то только в махровый розовый халат и такие же тошнотворно розовые тапочки.

— Ты прям по погоде одета, я гляжу, — Заэль укоризненно покачал головой. — Простудиться так не боишься?

Офелия раздраженно махнула рукой.

— Я знаю, это твоих рук дело!

— Да что ты говоришь? Неплохо было бы понимать, что именно успели натворить мои руки. А то я не в курсе их шалостей, знаешь ли.

Заэль лукавил. Он догадывался, почему Офелия ворвалась к нему, но собирался как следует поиздеваться над ней перед тем, как сдаться.

— Уверена, что это ты как-то влияешь на мое состояние!

Это действительно было так. Всю неделю Заэль избегал прямого контакта с демоницей. Избегал да не забывал и каждый день проецировал на нее эмоциональные волны сильного возбуждения. Делал это на расстоянии: Заэль уже очень хорошо освоил искусство управления чужими эмоциями, и ему достаточно было усиленно думать в нужном направлении, чтобы добиться желаемого.