— Да не может быть такого, чтобы не было лекарства! — возмутился Заэль. — Должно же быть средство от этой невиданной дряни!

— А вам… не все равно? — удивленно спросил какой-то молоденький чертенок из толпы.

— Да нет же! Что я, изверг, что ли!?

По физиономиям чертей понял, что именно так о нем и думали. Перед глазами пронеслись все ангелы, пострадавшие от его рук за последние месяцы… Что ж, у чертей действительно были все основания удивляться неожиданной заботе.

— Я чудовище только с теми, кто меня предал. Но как я могу бросить тех, кто вытащил меня с порога смерти?

Офелия тоже вышла на площадь, из любопытства.

— Что за кипиш? — спросила она, подходя к Заэлю.

— Демоны на Сана напали. Что это за раны? Демоны же постарались, да?

Офелия сузила глаза, оценивающе глядя на Сана.

— Заклинание ледяного поцелуя, — сразу сказала она. — Медленная заморозка тела. Скорее всего его долго пытали, судя по отметинам на запястьях и ногах. Видишь эти словно выженные полосы? Такие остаются от длительного воздействия демонических нитей.

— Это на него высший напал, что ли? — зашептались черти вокруг. — Но что им нужно от Сана?

— Это очевидно, — вздохнул Заэль. — Демоны ищут нас. Наверняка многим уже стало понятно, что я заручился поддержкой чертей, вот и отловили первого попавшегося. А может и не первого…

В сердце неприятно кольнуло. Вот только не хватало, чтобы Сан пострадал из-за него! Если бы ему можно было как-нибудь помочь… Собственных скудных знаний катастрофически не хватало.

— Он умирает. Он единственный лекарь во всем клане… Ты можешь помочь? — прямо спросил Заэль у Офелии.

— Кому? — усмехнулась та. — Черту? За кого ты меня принимаешь?

— Значит, можешь. Пожалуйста, сделай это. Ради… не знаю, ради кого и чего, но сделай это, ты ведь можешь!

Офелия кинула презрительный взгляд на заиндивевшее тело.

— Зачем он тебе? Это всего лишь черт. Мелкая нежить, бестолковая и бессмысленная.

— Он спас меня, когда я был на волоске от смерти. Он спас тебя, когда ты истекала кровью. Неужели в тебе ничего не колышется?

— Нет, — легко ответила Офелия. — Мне не очень-то склонно сострадание в теле демона, если ты не заметил.

— Значение имеет только сознание. Тело — лишь оболочка. Ты не злая тварь, готовая безжалостно затаптывать развлечения ради. В душе ты всё та же нежная девушка, которая любила рисовать натюрморты и пейзажи по вечерам.

Офелия вздрогнула и уставилась на Заэля огромными глазами.

— Это… дело былых дней.

— Грани прошлого скрыты в тебе настоящей, разве не так?

— Не так! Что ты вообще знаешь обо мне настоящей?

Заэль вздохнул. Он был переполнен болью, но не знал, как донести ее до черствой Офелии. Впрочем… может именно так и донести?

Заэль нервно сглотнул, в горле пересохло. Что, если эмоционально подтолкнуть ее к помощи? Не было уверенности, что получится, но попробовать стоило.

Однако если все получится, и Офелия сейчас потратит силу, и наверняка — немалую, то их межпространственный прыжок отложится еще на несколько дней. Стоит ли оно того?

Заэль вздохнул, прикрыв глаза и сосредоточившись на своих эмоциях. Он просто мысленно снял с себя оковы, которыми постоянно сдерживал себя, чтобы не пускать эмоции по ветру. Сейчас этот невидимый барьер рухнул, выпустив наружу боль и отчаяние. Эти эмоции словно колпаком накрыли всех вокруг на площади. Черти жалобно запищали, кто-то прикрыл головы руками в попытке спастись от неведомо чего, кто-то даже заплакал, не выдержав внезапно повиснувшей давящей атмосферы.

Офелия никуда не пряталась и плакать, конечно же, не собиралась. Она вздрогнула всем телом и шагнула вплотную к умирающему чёрту.

— Ладно, давай сюда, — поворчала она недовольно.

А потом с размаху всадила нож Сану в самое сердце. На мгновение повисла звенящая тишина, черти, кажется, даже перестали дышать. Заэль так и вовсе остолбенел.

— Ты что творишь? — онемевшими губами прошептал он. — Я попросил тебя помочь… помочь вылечить, а не убить!

— Лекарь из меня дерьмовый, — пожала плечами Офели. — А вот некромант — отличный. Смотри!

Заэль даже не понял толком, что она сделала. Несколько взмахов, резкое нажатие в точку солнечного сплетения — и едва живой Сан вдруг подскочил, как ужаленный, озираясь по сторонам. Руки его вновь выглядели нормальными, и главное — в тело вновь вернулась жизнь. Черти вокруг заулюлюкали от радости и кинулись обнимать Сана, чтобы убедиться в его здравии. Они и к Офелии чуть не кинулись с объятиями, но та смерила нежить таким тяжёлым взглядом, что черти посчитали благоразумным просто рассыпаться в словесных благодарностях. Заэль тоже не остался в стороне.