Улыбка на его лице скрывает жестокость, с которой он влечет за собой Марию. Несмотря на неуверенные протесты обдолбанного Джонни, истощенный дуэт покидает его квартиру и направляется на остановку, где садится в автобус до Лейта; там Кайфолом обнимает девушку за плечи.

– Мне действительно, действительно очень жаль, что тебе пришлось сделать это, малышка.

– Наши отношения выше это, я сделала так только для тебя, - отвечает она, но потом исправляется: - То есть для нас с тобой. Как же мне сейчас прекрасно ... Ты так хорошо ко мне относишься, Саймон ...

Она говорит так, хотя и сама знает, что он относится к ней совсем иначе, но надеется как-то пристыдить его, чтобы он стал таким, каким она хотела его видеть.

– Никогда не оставляй меня ...

– Не беспокойся, девочка моя, мы с тобой - вместе навеки. Вернемся к тебе. Я знаю еще нескольких ребят, которые не против перепихнуться, будет весело.

В окне автобуса он видит лицо Марии и удивляется, как она теперь выглядит: мертвенно-бледная, настоящая наркоманка под кайфом. Он отворачивается и с интересом рассматривает других пассажиров. Вернувшись в Лейт, они нетерпеливо несутся вверх по лестнице Банана-Флэтс, где Мария бежит в спальню и падает на кровать.

Кайфолом снова куда-то исчезает и возвращается через час с Крисом Монкуром из бара «Грейпз». Крис высоченный роста и очень мускулистый, он - первый в семье, по крайней мере за последние три поколения, кто не работает в доках, которые почти прекратили свою работу. Кайфолом никак не может понять, насколько пропорционально он сложен.

– Ни в чем себе не отказывай, - говорит он, но сразу начинает беспокоиться: не натворит ли он чего-либо после таких его слов?

Крис молча кивает, но почему-то выглядит обиженным. У него на лице будто написано: «Если она даже не может на панели постоять, то что она делает в этом деле?»

Он выходит из спальни через двадцать минут и расплачивается с Кайфоломом. Они не смотрят друг другу в глаза, когда обмениваются банкнотами. затем Крис разочарованно говорит, указывая пальцем в сторону комнаты:

– Кажется, она описала кровать. Я бы на твоем месте искупал ее и сменил простыни. Больше там ничего не поделаешь.

Сразу после того, как он ушел, на пороге появляется Мария:

– Мне больно, Саймон.

Он как раз варил себе следующую дозу; казалось, будто она услышала запах героиновой варки. Они оба ширяются еще.

– Мне уже лучше, Саймон ... Прости за простыни ... Мне очень, очень хорошо ...

– Ничего, - он медленно, но бодро встает, собирает старые простыни, связывает их в узел и загружает их в стиральную машину.

Он выглядывает на улицу и видит, как круглый месяц сияет в розово-лиловом небе, лаская окна многоэтажек, покрытых морозными узорами, ярким желтым светом. Вернувшись в спальню, он рассыпается в проклятиях, потому что из-за своих непослушных конечностей никак не может перевернуть матрас. Он находит какие-то другие, свежие простыни и тщательно застилает кровать. Когда Мария видит шедевр, созданный его искусными руками, она скрывается скрывается под одеялом. Девушка хочет вздремнуть, и он ложится рядом с ней. Кайфолом ныряет под одеяло, и вдруг его накрывает волной страха.

– У него большой?

Она кивает.

– Больше чем мой?

– Эта ... было великолепно.

– Да, замечательно, но сравни нас, относительно размера.

– У тебя больше, - отвечает Мария, и Кайфолом сначала успокаивается, но потом понимает, что она просто научилась играть в игры, - но он не такой нежный, как ты. Он не доводил меня до оргазма, в отличие от тебя. Правильный ответ, заключает он, мрачно радуясь тому, как повзрослела эта девочка.

Он быстро встает и, чувствуя себя неловко, одевается, ставит в плеер кассету «Pink Floyd» «Meddle». Кассету немного тянет, батарейки уже начинают садиться. Их следующий гость пунктуальный; Кайфолом приглашает его в квартиру; смерив его холодным взглядом, сразу берет с него деньги и наблюдает, как тот заходит в комнату, где задремала Мария. Мужчина снимает с нее одеяло и зачарованно смотрит на ее обнаженное тело. Затем он резко смотрит на Кайфолома, и тот выходит из комнаты, но не до конца закрывает за собой дверь, оставив небольшую щель, через которую видно, как клиент несколькими быстрыми движениями сбрасывает с себя одежду. Слава Богу, хоть у него хуй маленький. Кайфолом с облегчением вздыхает, когда одним стремительным прыжком и несколькими мощными толчками человек оказывается на ней, а потом и в ней.

Мария вдруг понимает, что на нее давит несколько больше, чем покров сна и наркотиков. Кайфолом не видит ее лица, но она, кажется, зовет его по имени:

– Сай ...

Но потом девушка понимает, что вес, размеры, аромат и общие ощущения совсем другие. Она замирает от страха, открывает глаза и встречается взглядом со своим кошмаром.

– Жаль твоего отца, девочка, - говорит тот с наглой улыбкой, входя в нее.

– Нет ... оставь меня ... ОСТАВЬ МЕНЯ!
– кричит Мария, пытаясь оттолкнуть его от себя своими тоненькими, исхудалыми ручками, в то время как Кайфолом бродит в другой комнате, искажая кассету на эпический трек «Floyd» «Echoes» на своем стареньком аппарате.

– Не забывай, сейчас я - твой папа, милая, - говорит Диксон, когда у Саймона уже окончательно дохнут батарейки, прерывая гитарное соло в момент кульминации.

Кайфолом представляет, как клиент закрывает огромной ладонью рот Марии, одновременно поворачивая ее голову так, чтобы она смотрела ему прямо в глаза.

Это его шанс. Кайфолом бежит к шкафу, находит там ящик с инструментами, который остался от Кока, и в нем находит огромный молоток. Он видит белый вялый зад, который скачет туда-сюда, черные шерстяные брюки, которые тот не успел снять полностью и просто спустил до колен. Черепушка бывшего мента так и просит, чтобы по ней врезали и прервали его героическое вторжение, пока его прекрасная принцесса выворачивается у него из рук и громко кричит, вероятно, перебудив весь Банана-Флэтс, который, кстати, снова попал в частную собственность.