– Лучший способ удержать сучку под своим контролем, - отмечает Сикер, с этого момента я снова начинаю его бояться, - это - подсадить ее на героин.

Так можно целый гарем держать. Ты просто переводишь их за невидимую линию, а затем отпускаешь, когда тебе надоест.

Кайфолом презрительно морщится, хотя ему обычно и нравятся все эти женофобские приколы от Сикера. Молли бесится от этой болтовни, и Том пытается отвлечь ее и заводит с ней разговор. Но она не обращает на его потуги внимания, поворачивается к Сикеру и говорит:

– Господи, ты просто дно, ниже тебя уже ничего нет!

– Чего? Очень высокая и надменная речь от такой шлюхи, как ты, - усмехается он, а затем добавляет: - Наверное, именно так случилось у тебя с твоим дружком, да?

– Ты ничего о нас не знаешь!

Кайфолом нетерпеливо смотрит на нее:

– Да, одно мы знаем наверняка - что ты только и делала, что раздвигала ноги перед хуями всех размеров и цветов, но он первым предложил тебе героин.

– Брэндон был болен. Что еще нам оставалось делать?

– Вот смотрю, у тебя от него мозг совсем наперекосяк, хорошо он тебя выдрессировал, тот парень, - одобрительно смотрит на нее Сикер.
– Обошелся с тобой, как сам того хотел. Молли прижимает ладони себе к груди, будто пытаясь извлечь оттуда болезненное копье. Она взрывается слезами, разворачивается на каблуках и выбегает из столовой в свою комнату.

– Таким образом вы ей не поможете, - говорит Сикеру Том и встает, чтобы пойти за ней, но Кайфолом останавливает его, видя в этом свой шанс.

Остальные допивают кофе, и мы возвращаемся к групповой работе. Через несколько минут к нам присоединяются Молли и Кайфолом. Он меня разочаровал - я-то думал, что именно сейчас он забирается в ее трусы. Мы говорим о том, что чувствуем под героином, и кто-то предлагает ему другое название - «анестетик». Том сразу цепляется за это слово:

– Если героин занимает вашу боль, то от чего у нас вообще с появляется боль?

Когда ты стал одним из нас, Мистер Большой-Белый-Главарь?

Этот мудак разделяет нас на две группы, выдает нам по маркеру и по листу бумаги и приглашает нас устроить коллективное обсуждение, во время которого мы должны записывать каждую свою идею. Первая группа состояла из Кочерыжки, Одри, Молли, Теда и Кизбо. Во вторую вошли все «проблемные мальчики»: я, Сикер, Кайфолом, Лебедь и Скрил.

В конце этой работы каждая группа должна выдвинуть собственное предложение и записать его на голубых листах, прикрепленных к стене.

ГРУППА 1

ОБЩЕСТВО

ЖИЗНЕННЫЕ ИСПЫТАНИЯ

ДРУГИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ТРУДНОСТИ

ВЫМЕРАЮЩИЕ ЖИВОТНЫЕ

(ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЖАДНОСТЬ)

КРАСНЫЕ КАРТЫ

НАНИМАТЬСЯ НА РАБОТУ И ДОЛГИ

ПОЛИТИКИ

СКУКА

ПРОИГРЫШ ФУТБОЛЬНОЙ

КОМАНДЫ

АНГЛИЙСКИЕ КОММЕНТАТОРЫ

BIAS NEWS МЕДИА

ПОДРУЖКИ / БОЙФРЕНДЫ

СЕМЕЙНЫЕ ССОРЫ

ГРУППА 2

ЛЮДИ

ЛЖЕЦЫ

АМБИЦИИ

ДЕНЬГИ

МАШИНЫ

КОМПЬЮТЕРЫ

ТЕЛЕФОНЫ

ТЕЛЕВИДЕНИЕ

ДАНТИСТЫ

ВРЕМЯ

ПРОСТРАНСТВО

МУЗЫКА

СЕКС

ИСТОРИЯ

ДЖАМБО

РЕГБИ

БОРОДЫ

ТАПОЧКИ

РЕАБИЛИТАЦИЯ

Том изучает эти списки, комично потирая подбородок рукой с будто с озадаченным выражением.
– Кто из первой группы хочет высказаться от имени всей группы?..

Кочерыжку выдвигают спикером, он встает и ноет о своих ебаных животных:

– Когда я вижу, как они страдают, то очень сильно огорчаюсь, ребята. Не могу ничего с собой сделать, типа. Как подумаю, что животные вымирают исключительно из-за человеческой жадности ...

Мы тихонько посмеиваемся, но просим Кочерыжку продолжать. Кажется, свою речь он обязательный завершит «ссорами».

– Поэтому я считаю, - подводит итоги он, -в всем виноваты ссоры, типа.

Когда очередь доходит до нашей группы, никто не хочет брать на себя этот тупую обязанность и выступать от имени всех нас. Мы сидим в полной тишине. Том вызывает нас одного за другим, но мы все даже и не шелохнулись.

В конце концов, Кочерыжка хочет поддержать нас, указывает пальцем в сторону плода нашего творения и говорит:

– Согласен с компьютерами, настоящая хуйня; типа, полная хуйня, когда из-за безработицы тебя отправляют на ебаные курсы.

Начинается длинная, мерзкая дискуссия о безработице и все эти учебных курсах, мы все болтаем и болтаем, не зная конца и края.

В часах на стене сдохли батарейки, они все время показывают четыре тридцать. Вдруг заметно уставший Том призывает нас прервать заседание, а после перерыва мы должны перейти к следующему мероприятию в нашем расписании.