— Как будет угодно вашему величеству, — сказала и тут же осеклась, но было уже поздно.

Очевидно, эмоции слишком ярко отразились у нее на лице, и для Дайрийца не составило особого труда прочесть их.

— Не стоит так пугаться сказанного, энья Линсар, — вкрадчиво начал он. — Вы ведь даже не погрешили против своих принципов и своей ненависти, обратившись ко мне как к монарху. Возможно, вы не признаете меня королем Элара, но королем Дайрии я в любом случае не перестаю быть, а следовательно, обращаться ко мне «ваше величество» логичнее, чем «эн Малтэйр». Впрочем, последнее обращение меня ничуть не задевает, ибо предками своими я горжусь не меньше, чем короной.

— Вот и отправляйтесь в свою Дайрию! — зло бросила Тэсс. Она и сама не знала, почему сказала «отправляйтесь», а не «убирайтесь».

— Непременно, — серьезно кивнул Валтор. — Только когда-нибудь позже и обязательно в сопровождении моей королевы. Вам ведь следует получше знать свои владения, энья Лотэсса.

Говорит так, словно она будет правящей королевой, а не просто марионеткой возле его трона. Это отец все мечтает и верит, что Тэсса, надев корону, возьмет власть в свои руки, Малтэйру наверняка нужно противоположное.

— Я могу идти? — она решила не удостаивать ответом последнюю реплику, чтоб не вступать в новую дискуссию, очень уж хотелось спать.

— Безусловно, — милостиво разрешил король. — Но, надеюсь, к обеду я снова буду иметь счастье лицезреть вас.

Выражение лица девушки красноречивее слов поведало Дайрийцу, что она думает о нем и его затее. Она молча развернулась и пошла прочь, удивляясь, что по дороге от столовой до родительских апартаментов ее не сопровождает стража. Не успев отойди и полсотни шагов, Тэсс наткнулась на королеву… бывшую королеву, жену Йеланда. Лотэсса Линсар присела в почтительном реверансе перед Шафирой Тарнийской.

— Приветствую ваше величество, — она склонила голову.

— Вы издеваетесь, энья Линсар? — тарнийка поморщилась. — Должно быть, так, ведь вам, как и всем прочим, отлично известно, что никакая я не королева. Совсем напротив, это вы скоро сядете на моем троне, и мне придется склоняться перед вами.

— Это вовсе не так, — возмущенно воскликнула Тэсса. — Для меня, как и для всех не забывших о чести эларцев, королева — вы. Вы жена короля, пусть покойного, но законного! А я… — девушка горько усмехнулась. — Даже если меня и принудят к этому постыдному браку, буду лишь женой узурпатора, а следовательно, прав восседать на вашем троне у меня будет не больше, чем у Малтэйра — занимать трон Ильдов.

Женщина удивленно воззрилась на нее. На ее лице, сменяя друг друга, мелькали разные выражения. Вот королева подняла голову и посмотрела в глаза собеседницы каким-то беззащитно-доверчивым взглядом, затем быстро опустила глаза, словно смутившись. В следующее мгновение Шафира выглядела испуганной и страдающей. Лотэссе от всей души хотелось помочь несчастной королеве. Она всегда жалела тарнийку, которой несладко жилось при дворе. Для истинной дружбы с женой короля Тэсса была слишком юной, да и Шафира никогда не проявляла расположения к девушке, с которой ей предстояло породниться. И все же Тэсс по мере сил старалась быть милой и любезной с ее величеством. Тем обиднее ей было услышать подобный упрек из уст жены Йеланда. Впрочем, бедняжку можно понять. Разумеется, овдовев, она, и раньше-то не чувствовавшая себя своей в Вельтане и Нианоне, намного болезненнее ощутила свою ненужность и одиночество. Странно, почему она до сих пор не испросила у Валтора разрешения вернуться домой, в Тарнику. Вряд ли новоявленный монарх стал бы ее удерживать. Почему Шафира остается здесь, когда, в отличие от Тэссы, не является пленницей и заложницей короля?

— Что ж, — говоря, женщина больше не смотрела в лицо собеседнице. — Я рада слышать такие речи от вас, энья Линсар. Было бы неприятно узнать, как быстро вы забыли принца и обещание, данное ему. Исполнить свою клятву вы нынче не в силах, я понимаю, но все же отрадно знать, что под венец с его убийцей вы идете не по доброй воле и не с радостью.

— Будь богини милостивы ко мне, мне не пришлось бы идти под венец, — в голосе Тэсс сквозила неподдельная боль.

— Кто знает, дитя мое, — королева наконец подняла глаза и как-то странно посмотрела на девушку. — Быть может, и не придется.

— О, я готова умереть, лишь бы не выходить за Малтэйра!

И снова странный взгляд, словно тарнийка знала что-то недоступное Тэсс и то ли жалела ее, то ли чувствовала себя виноватой. Впрочем, Лотэсса никогда не была мастерицей читать по лицам, так же как и следить за своим собственным.

— Раз уж мы встретились, энья Линсар, — женщина упрямо не хотела обращаться к Тэссе по имени, — у меня к вам небольшая просьба. В скором времени я планирую покинуть Элар и вернуться в Тарнику…

— Какая вы счастливая! — завистливо воскликнула девушка.

— Не думаю, что меня можно назвать счастливой, — бывшая королева покачала головой. — Так вот, перед отъездом я хотела бы попросить вас вернуть кольцо моего мужа.

Тэсса не сразу поняла, о чем идет речь, но, машинально взглянув на руки, увидела темный рубин Йеланда.

— Я бы с радостью вернула вашему величеству кольцо, — начала она. — Признаюсь, этот прощальный дар тяготит меня. И если я до сих пор этого не сделала, то по одной причине: я не считаю себя вправе оспаривать последнюю волю покойного короля. Понятия не имею, почему он решил передать перстень именно мне, но теперь поздно задавать вопросы.