— Маменькины девушки изволили всем скопом отбыть к своей госпоже, надо полагать, дабы доложить ей о моем поведении, — ядовито процедила Лотэсса. — А что до ваших гвардейцев, то они, насколько мне известно, подчиняются вам, вашему Торну или кому там еще, но уж явно не мне. И даже вздумай я отослать их, вряд ли это возымело бы действие.

Лишь на секунду лицо Дайрийца выразило сомнения, затем вновь сменившееся подозрительностью.

— Так-то оно так, энья Линсар, но я не удивлюсь, если вы все-таки изыскали способ удалить охрану, как и женщин из своей комнаты, — он сложил руки на груди и смерил девушку взглядом прищуренных глаз. — У меня нет ни малейших оснований вам доверять.

— Ну так и не доверяйте, — фыркнула Тэсса. — Что мне ваше доверие? Я его не жду и не нуждаюсь в нем.

Неужели еще вчера ночью она искала защиты у этого человека и рыдала на его плече? Какой ужас! Никогда она не простит себе этой слабости.

— А теперь оставьте меня! — девушка с вызовом вскинула голову. — Пусть вы считаете королевский дворец своим, но в этих комнатах я вроде как хозяйка, а потому прошу вас немедленно уйти.

— И не подумаю, — в глазах Валтора полыхнул злой зеленый огонек. — Как вы верно заметили, дворец — мой, и я имею право находиться там, где сочту нужным.

— Сейчас же уходите! — она указала на дверь.

Малтэйр действительно сделал шаг в указанном направлении, однако вместо того, чтобы покинуть ее покои, он преспокойно повернул ключ в замочной скважине, запирая дверь.

Страх волной накатил на девушку, норовя спутать мысли и лишить воли. Лотэсса, как могла, противостояла этому. Нет, это просто невозможно, он не посмеет причинить ей вред. Она не кто-нибудь, а почти принцесса и королевская невеста в придачу, его собственная невеста. Валтор Малтэйр мерзавец, но, надо отдать ему должное, понятия о чести у него имеются, хоть и своеобразные. Он просто хочет напугать и унизить ее, вот и все. Но Тэсс не собиралась доставлять королю удовольствие, показывая свое замешательство. Она развернулась к королю спиной так резко, что взметнулись юбки, и направилась прочь.

Разговор происходил в небольшом холле. Лотэссе надо было пересечь это помещение, затем пройти гостиную, из которой двери вели в спальню и будуар девушки. Двери спальни закрывались на ключ. Она захлопнет дверь перед носом у Дайрийца, и пусть потом объясняет вернувшимся дамам, что он тут делает.

Но не успела Тэсс сделать и пары шагов, как король набросился на нее сзади, резко и грубо развернул лицом к себе, а затем повалил на пол, рухнув сверху. Задыхаясь от гнева, ужаса и элементарного отсутствия воздуха, девушка хотела закричать, но ее лицо было плотно впечатано в бархат королевского камзола и прижато мужским плечом. Безумный страх, затопивший сознание и тело, сделал Тэссу совершенно беспомощной. На грани потери сознания, словно издалека она услышала треск, скрежет и звон. Должно быть, падая с ней на пол, Дайриец задел что-нибудь из мебели. Возможно, это хоть на время отвлечет его и даст ей призрачный шанс вырваться.

Звуки все еще слышались, и воздух в легких до сих пор не кончился, хотя Тэссе казалось, что прошла уже целая вечность. На деле же все произошедшее не заняло и полминуты. Еще через некоторое время король чуть приподнялся, что дало его жертве возможность наконец-то вздохнуть.

— Как вы, Лотэсса? — самое безумное, что в голосе этого чудовища звучала неподдельная тревога и забота.

— И вы еще смеете спрашивать?! — она смогла говорить лишь после нескольких судорожных глотков воздуха.

— Простите мою бесцеремонность, — лица его было не видно, серый бархат камзола по-прежнему заслонял все перед глазами. — Но обстоятельства не оставляли мне выбора.

— Какие обстоятельства?! — похоже, он бредит или считает ее идиоткой. — Какого выбора?!

— Зеркало упало, — голос Малтэйра звучал приглушенно. — Оно сорвалось со стены, когда вы оказались под ним.

Вот оно что! Оказывается, гнусный Дайриец спасал ее жизнь, а вовсе не пытался сотворить с ней Изгой знает что. Теперь на смену страху пришла жгучая волна стыда. Тэсс припомнила огромное, выше ее роста зеркало в тяжелой позолоченной раме. С чего бы ему вдруг падать? Ладно, разобраться во всем можно и позже, не валяться же так вечно.

— Мне кажется, стоит подняться, — она постаралась, чтобы голос звучал как можно безразличнее, не выдавая смущения.

— А мне так не кажется, — она почувствовала напряжение, исходящее от него. — Не уверен, что попытка встать не обойдется нам слишком дорого. Я даже не знаю, чего мне будет стоить простой поворот головы.

— Все так плохо? — прошептала Тэсса.

— Предлагаю вам самолично оценить ситуацию, — Валтор приподнялся на локтях и слегка сдвинулся, давая девушке возможность наконец увидеть картину целиком.

И Тэсс увидела. И чуть снова не впала в припадок истеричного смеха, подобный вчерашнему. Зеркало не упало до конца. Его падение остановила мраморная статуя, стоящая у противоположной стены. Изваяние изображало девушку, на вытянутые руки которой Лотэсса бросала плащи и накидки. А теперь на этих мраморных руках, лишившихся, к слову, нескольких пальцев, покоилась зеркальная рама, из которой во множестве мест торчали острые клинки осколков. Зеркало, не долетевшее до пола совсем немного, нависало над людьми, и любое их неосторожное движение грозило нарушить хрупкое равновесие, неизвестно каким образом державшееся до сих пор.