— Можешь отвернуться, я хочу переодеться?

— Да.

Места для маневра было немного, но мне удалось отвернуться. Я старался не думать о том, как она раздевается позади меня, но звук мокрой одежды, падающей на пол палатки, сделал эту задачу непосильной.

— Я всё.

Я оглянулся и увидел, что она вытирает волосы небольшим полотенцем. Она одела хлопковые капри и футболку, которая не скрывала того факта, что на ней не было лифчика. Дрожь пробежала по её телу, и она сгорбилась в попытке согреться.

— Иди сюда.

Я развернул один из ковриков и спальный мешок. Расстегнув мешок, я приподнял угол.

— Залезай. Так быстрее согреешься.

— Спасибо.

Она одарила меня улыбкой и поспешила залезть в мешок.

— Лучше? — спросил я, застёгивая молнию.

Она потёрла ноги друг о друга, чтобы согреться.

— Да.

— Хорошо. Хотя, возможно, ты захочешь прикрыть глаза.

— Почему?

Я указал на свои мокрые джинсы.

— Мой рюкзак всё ещё в другой палатке, и мне не во что переодеться. Если только ты не хочешь посмотреть стриптиз-шоу…

Её глаза распахнулись, и она спрятала лицо в спальный мешок.

— Переодевайся.

Ухмыляясь, я стянул с себя мокрую одежду, кроме нижнего белья, и, используя футболку, просушил волосы. Я развернул второй коврик и спальный мешок и устроился поудобнее. Дождь хлестал по палатке, и я был рад, что она была водонепроницаемой. Я ненавидел спать в мокром мешке, но, по крайней мере, мне не будет холодно. Меня больше заботил комфорт Эммы.

— Теперь можешь смотреть.

Она опустила верх своего спального мешка.

— Надеюсь, с остальными всё в порядке. Я ничего не слышу из-за дождя.

Учитывая то, что, вероятней всего, происходило в двух других палатках, отсутствие возможности услышать их, шло нам лишь на руку.

— Они много времени провели в походах и привыкли к дождю.

Эмма перекатилась на бок, лицом ко мне, и подтянула ноги к груди.

— Я рада, что у вас есть толстые спальные мешки.

— Видимо, недостаточно толстые. Ты замёрзла.

— Немного, в основном ноги, — она потёрла их. — Они становятся теплее.

Я повернулся к ней лицом.

— Мне жаль, что твой первый поход закончился дождём. Я хотел, чтобы тебе было весело.

— Это было весело. Но в следующий раз мы должны проверить погоду, — она поглубже зарылась в мешок. — Сара когда-нибудь ходила с тобой в поход?

— Когда мы были младше, мы ходили в поход по несколько раз за лето. Это было её любимое место для кемпинга. В последние несколько лет она стала больше заниматься своими делами. Я считал, она дома рисует или читает, или чем-то ещё занимается. Я и понятия не имел, что она тусовалась с троллем.

Губы Эммы подернулись в улыбке.

— Я думаю, у вас у всех были секреты. Она сказала мне, что до прошлой осени и понятия не имела, что вы с Питером оборотни.

Я молча кивнул.

— Это было сумасшедшее время для всех нас. Она узнала, что она Мохири, а мы оборотни, и подумала, что мы возненавидим её, как только выясним, кто она такая. Как будто мы можем ненавидеть её только потому, что в ней живёт демон. Она же Сара.

Она прочистила горло.

— Что ты чувствовал, когда Нейт был... ну, ты знаешь?

Я ошарашено уставился на неё, удивившись, что она знает об этом.

— Сара рассказала тебе о Нейте?

— Да, и я говорила с ним об этом. Он всё ещё расстраивается из-за этого.

Я провёл рукой по влажным волосам.

— Меня это не удивляет. Он был вампиром всего неделю, но теперь должен жить с тем, что сотворил за ту неделю.

Её голос стал на тон выше.

— Он был жертвой. Это сделал демон, а не он.

— Знаю. Я хотел сказать, что он многое помнит, и с этим трудно жить. Нейт — отличный парень, и он никогда не причинит кому-то боль нарочно.

— Ты бы чувствовал то же самое, если бы он пробыл таким несколько месяцев или даже лет?

— Не знаю, — честно ответил я. Я задавался этим вопросом после того, как Нейт был исцелён. — Мне бы хотелось думать, что я чувствовал то же самое.

Она замолчала, и я понял, что она закончила разговор. Я сел и выключил фонарь. Потом я лёг на спину, уставился в потолок палатки и стал слушать, как ворочается Эмма.

— Тебе всё ещё холодно?

— Немного. Думаю, это потому, что у меня влажные волосы.