Игорный дом располагался в двухэтажном здании в одном из рабочих районов Оханска. Отсюда виднелся резиновый завод — длинное многоэтажное здание из потемневшего от копоти кирпича. Совсем недавно предприятие принадлежало Птахиным-Свириным, а сейчас перешло в собственность Барятинских. Насколько я знал, перед тем, как отдать завод, прежние владельцы приказали попортить оборудование и взорвать котлы, но не смотря на это, завод уже заработал снова.

Большое казино для богатых находилось в центре города и принадлежало одной из дворянских семей, а тут было заведение помельче, куда стекался, в основном, рабочий контингент. Здесь, как узнали дружинники, время от времени собирались владельцы местного подпольного бизнеса. Именно к ним вели нити от тех, кто стрелял в меня на перекрёстке. Аркадий принял решение совершить налёт, который послужит всем уроком. Хотел припугнуть местных авторитетов, чтобы весь город знал, что покушение на члена рода не останется безнаказанным, и чтобы другие подумали десять раз, прежде чем браться за нечто подобное.

Был вечер. На улице уже давно стемнело, но в казино горел свет: там жизнь кипела вовсю. Мы подъехали на двух машинах к главному входу. Восемь человек: я, мои дружинники, двое дружинников Аркадия и сам Аркадий, который и руководил операцией. Своих людей он отправил с чёрного входа, Алексея и Ивана оставил на улице, а мы четверо пошли с главного.

Я с собой взял два револьвера: один, длинноствольный, лежал в поясной кобуре под сюртуком, другой, компактный — в нательной кобуре. Оба имели переломные рамки. Такая система мне нравилась больше всего: удобна она была тем, что патроны можно заряжать не по одному через дверце в щитке барабана, а все сразу с помощью специальной револьверной обоймы. Так же и экстракция стреляных гильз осуществлялась одновременно при «переламывании» рамки.

Гаврила нёс свой необычный пистолет-карабин, остальные двое тоже были вооружены карабинами. У Аркадия же был настоящий монстр: двенадцати зарядный револьвер с огромным барабаном и длинным стволом. Несмотря на мелкий калибр, выглядела эта бандура весьма внушительно.

Вошли. Двое охранников у входа, увидев нас, схватились за оружие, но Аркадий и Гаврила с ходу открыли огонь, изрешетив обоих. Люди в зале сидели за карточными столами и толпились возле рулетки и игровых автоматов. Они не обратили внимания на нас, когда мы вошли, но стоило подняться стрельбе, как все бросились врассыпную: кто под столы, кто за барную стойку, кто-то ломанулся к чёрному входу. Несколько человек (скорее всего, члены банд) достали стволы и начали обороняться.

Аркадий и дружинники облачились в броню. Я вызвал энергетическую защиту. Помещение наполнилось грохотом стрельбы и криками людей. Дружинники рассредоточились по залу и принялись хладнокровно отстреливать тех, кто оказывал сопротивление. Противники были в панике, палили наугад, почти не целясь и выпуская пули в молоко. От стен отлетала штукатурка, от мебели — щепки, воздух стал сизым из-за пороховых газов. Несколько посетителей и две работницы зала, не успевшие убежать, попали под шальные пули, что летели ото всюду. Со стороны чёрного входа тоже слышались ружейные хлопки: там работали двое дружинников Аркадия.

Я занял позицию у одного из автоматов, и не обращая внимания на свистящие вокруг пули, принялся выцеливать стрелявших. Один выглянул из-за автомата напротив и тут же получил пулю в лоб, другой высунулся из-за стойки, и я выстрел в него два раза, ранив. Краем глаза я видел, как Аркадий запустил в кого-то каменные пики, которые разметали по пути всю мебель.

На зачистку зала ушло минуты две, и вскоре помещение было завалено убитыми и ранеными, а мы направились к единственной лестнице на второй этаж.

Тут уже проблем оказалось больше. Гаврила первым сунулся на второй этаж, принял на себя град пуль, и его броня рассыпалась. Десятника не ранили, но теперь он был вынужден держаться позади.

— Ну, Михаил, покажи, на что способен, — обернулся ко мне Аркадий, пропуская вперёд.

Я вытащил второй револьвер и ринулся наверх. Пуль шесть-семь я выдержал бы, но расслабляться не стоило: хоть я был максимально сосредоточен на управлении энергией, защита могла пропасть в самый неподходящий момент.

Забежав по лестнице, я попал под шквальный огонь. Из-за пороховых газов было плохо видно, кто стреляет. Я устроился за перилами, прицелился и с двух патронов сразил противника, что прятался в ближайшей комнате. В коридоре, за поваленным столом засели ещё двое. Я отстрелял по ним барабаны обоих револьверов и, крикнув: «перезаряжаюсь», отступил.

Аркадий и Виктор ринулись вверх по лестнице сразу, как только я спустился. Наверху с новой силой загрохотала стрельбы. А потом кто-то крикнул: «Сдаёмся! Не стреляй!» — и всё стихло.

Когда я перезарядил оба револьвера и поднялся на второй этаж, тут было семь трупов и ещё двое раненых. Несколько человек — по всей видимости, работники — сбежали вниз по лестнице мне навстречу и покинули здание. В самой дальней комнате за круглым столом сидели четверо. Дружинники держали их под прицелом. На столе лежали карты: похоже, наш визит прервал важную игру. На полу — ещё одно тело: этот сопротивлялся до конца.

Эти четверо за столом были солидного возраста. Один — очень толстый лысый мужчина лет пятидесяти, другой — худощавый смуглый с наколкой на тыльной стороне ладони, третий — азиат с проседью в волосах, четвёртый — старик в очках.