Из окна я наблюдал, как наёмники разделились на три группы: первая вошла через парадный вход, вторая отправилась в подворотню к чёрному, третья осталась на улице.

Я позвал Алю.

— Кажется, нам придётся отбиваться, — сообщил я. — Умеешь обращаться с винтовкой?

— Да, немного, — сказала девушка. Она была взволнована, но страха я не заметил — только решимость. Вручил ей оружие и патроны.

— Я буду держать главный вход. Ты — чёрный. Найди укрытие, и когда будут ломиться, стреляй.

Из передней в гостиную вела большая двустворчатая дверь, напротив которой находилась входная. Времени сооружать баррикады не было, а потом я просто спрятался за стеной, зарядил винтовку и положил на полу рядом с собой пять обойм. Сейчас бы пулемёт! Но он остался внизу в машине, а у меня при себе была лишь магазинная семизарядная винтовка, которую надо перезаряжать после каждого выстрела, и револьвер. Так же со мной были артефакты: они всё это время хранились у Аркадия, и теперь я, наконец-то, их вернул. Разумеется, я мог использовать энергетические чары, но усталость после их недавнего применения никак не оставляла меня, и даже не представлял, что случится, если ещё раз применю силу сегодня. Нехорошие предчувствия наполняли душу.

На лестнице послышался топот множества ног, затем кто-то рявкнул:

— Ломай дверь!

Тяжёлые дубовые створки задрожали от ударов. Я выглянул из гостиной и два раза выстрелил в дверь. Кто-то по ту сторону вскрикнул от боли — пуля настигла цель. В ответ тоже начали стрелять. Вражеские пули, пробив дерево, влетали в гостиную, кроша сервиз, что стоял в буфете напротив.

На кухне, куда вёл чёрный ход, тоже грохотала стрельба: Аля держала оборону.

Когда пальба смолкла, и враг опять принялся ломиться в квартиру, я выстрелил. Спрятался. В следующий миг входную дверь прошила длинная пулемётная очередь. Но стоило ей прекратиться, как я снова выглянул и выстрелил несколько раз, быстро передёргивая затвор.

И тут створки с треском распахнулись. На пороге стояли несколько человек с винтовками. Впереди всех — мужчина в гражданской одежде. Его окружала еле видимая защитная оболочка, в правой руке он держал загнутый воздушный клинок, в другой — револьвер.

Я отбросил винтовку, вытащил свой револьвер и активизировал магический доспех и бердыш. Вышел навстречу и выстрелил в человека в защитной оболочке. В ответ раздался залп десятка стволов. Моя броня разлетелась на куски. Не оставалось ничего иного, кроме как подключить энергию. Я ринулся на врагов, что сгрудились в проходе. По мне стреляли.

И вдруг мой разум заволокла пелена. Окружающий мир исчез.

Очнулся я, сидя на полу своего кабинета. Рядом были люди. Я узнал Андрея Саврасова — весёлого молодого дворянина, с которым мы гуляли в ресторане, и Якова. Других не знал. В соседней комнате мелькали полицейские мундиры.

И Андрей, и Яков смотрели на меня очень странно, с недоумением и даже, как будто, страхом, словно перед ними сидел не человек, а какое-то неведомое, опасное существо. Я осмотрел себя, и мне сразу же стала понятна причина их удивлённых взоров. Сам ужаснулся увиденному. Мои руки были в крови, в крови была одежда. Сюртук превратился в решето от пулевых отверстий.

— Парни, что случилось? — я вопросительно переводил взгляд с одного на другого.

— Это ты лучше скажи, что, чёрт возьми, тут случилось? — воскликнул Андрей, в голосе которого не осталось и следа былого задора. — В жизни такого не видел! Да я охренел, когда сюда вошёл!

Я хотел подняться, но был так слаб, что даже на ноги встать не смог. Мне помогли.

— Когда мы пришли, ты сидел тут и ни на что не реагировал, — сказал Яков. — Вся квартира перевёрнута вверх дном, в передней и гостиной — трупы. Ты вообще ничего не помнишь?

Я покачал головой и направился в гостиную, чтобы понять, что так удивило и напугало Якова и Андрея.

То, что я увидел в гостиной и передней, произвело на меня не меньшее впечатление, чем на моих приятелей.

Полы в передней и гостиной были заляпаны кровью, мебель — поломана, зеркала и посуда — побиты. Повсюду — трупы. Они лежали в неестественных позах, с раздробленными черепами, оторванными конечностями, разодранными животами и торчащими из груди рёбрами. Оружие в основном тоже было сломано. Над некоторыми телами толпились полицейские, заворачивая их в большие чёрные мешки. Все с подозрением и страхом косились на меня, а меня самого чуть не стошнило от увиденного. Я не верил, что мог сделать такое собственноручно.

— Что здесь делает полиция? — спросил я, когда вновь обрёл дар речи.

— Не переживай, они скоро уйдут, — сказал молодой Саврасов. — Надо же кому-то тут убраться. Я ничего не понимаю. Кто это всё сделал? Ты один?

Я пожал плечами:

— Я сам знаю не больше твоего. Квартиру штурмовали наёмники Барятинских. Они выбили дверь, вломились, я применил чары, а потом всё померкло. Я только сейчас очнулся. И признаться, мне так хреново, что с трудом на ногах стою. Погоди. Со мной была девушка, горничная. Её кто-нибудь видел? Где она?