Первой на меня набросилась Аграфена. Дружинница замахнулась бердышом, но я отклонился, пропуская удар мимо, и лёгким движением руки снёс Аграфену с ног.

От бердыша Лидии я тоже уклонился, и отправил её в нокдаун.

— Хватит! — крикнул я. — Вам не победить. Сдайтесь!

— Зачем ты здесь? — спросила Агрфена, поднимаясь. — Что тебе нужно? Ты предал род! Ты предал всех нас! Тебя приказано убить.

— Я пришёл за Елизаветой, и только за ней. Её требует младшая ветвь. Я всё равно её заберу, как бы вы ни старались.

Аграфена снова ринулась на меня, намереваясь ударить бердышом, но я парировал выпад и правым хуком сбил её с ног так, что она налетела на Лидию, которая тоже поднялась с пола.

Из двери выскочил третий дружинник, выстрелил почти в упор, но я вырвал у него револьвер, отбросил в сторону, а дружинника ударом вбил в стену. Штукатурка посыпалась, и кладка дала трещину. Не долго думая, я с прыжка ударил ещё не оклемавшегося бойца коленом, и тот, пробив стену, влетел в соседнее помещение.

— Вы погибните. К чему напрасные жертвы? — снова попытался я урезонить дружинниц, которые опять стояли на ногах и даже не собирались останавливаться. — Мы все были на одной стороне, а теперь приходится драться с вами. Я и так сегодня убил слишком много народу. Прекратите это бессмысленное сопротивление!

Дружинницы бросились в атаку. Уклонившись, я ударил Аграфену так, что та впечаталась в стену. Бердыш Лидии угодил мне в ключицу, но защита моя держала. От моего удара Лидия отлетела на несколько метров. Её шлем раскололся.

Доспехи Аграфены тоже рассыпались, и та оказалась беззащитна. Но ей было плевать, она ринулась на меня в последнем самоубийственном рывке. Я схватил дружинницу за шею и приподнял на вытянутой руке.

— Зачем ты упорствуешь? — спросил я. — Сдохнуть хочешь?

— Дело чести! — прохрипела она.

Я швырнул её в стену. Воительница ударилась спиной и потеряла сознание. Больше она мне — не помеха. А Лидия смотрела на меня, и во взгляде чувствовалось сомнение. Она как бы спрашивала себя, что важнее: остаться в живых или исполнить долг?

И вдруг из номера выскочила Елизавета. Она была в гневе.

— Хочешь убить меня? — крикнула она. — Попробуй!

Тут же в меня полетели несколько небольших острых камней. И я понял, что слишком увлёкся дракой, забыв о том, что сила не бесконечна и требует перезарядки. Ещё немного, и я окажусь беззащитен. Я ещё больше сосредоточился на энергетических потоках в моём теле.

Но тут вступился Яков. Он подошёл и наставил на боярскую дочь карабин:

— Бросай свои игрушки и иди с нами. Мы тебе не причиним вреда.

В него тоже полетели камни, но броню не пробили. А в это время на меня уже ринулась Лидия с бердышом в руке. Моя сила была на исходе, и я боялся, что не переживу ещё одного удара. Я достал двенадцатизарядный револьвер и выстрелил Лидии голову. А затем навёл ствол на Елизавету, которая увидев, как я прикончил дружинницу, резко присмирела. Я заметил страх в её взоре. Кажется, боярская дочь осознала, что её может ждать такая же участь, почувствовала (возможно, впервые в жизни) близкую смерть.

— Ты что, убьёшь меня? — Елизавета побледнела и попятилась.

— Спокойно. Стоять! — приказал я. — Никто тебя не убьёт, если твой папенька проявит благоразумие и сделает, что должно. Сейчас ты едешь с нами. Поняла? И без фокусов.

Я схватил Елизавету за плечо и потащил к двери. Надо было поторапливаться. И тут я услышал топот множества ног на главной лестнице позади себя.

— Уводи, я их задержу их, — велел я Якову. — Встретимся у тебя дома. Если я не вернусь, доставь её в поместье.

Недолго думая, Яков взял Елизавету за руку и потащил вниз по лестнице.

У меня были два револьвера с почти полным боекомплектом. Я держал их в обеих руках, приготовившись палить в каждого, кто посмеет сунуться на этаж. Сосредоточился, и энергия снова разлилась по телу. Это было непросто после столь небольшого перерыва, и всё же мне это удалось. Я опасался за последствия, но сейчас не до них, сейчас следовало остановить тех, кто шёл сюда, будь то вражеские наёмники или полиция, и дать Якову шанс незаметно убраться со двора гостиницы. Я сомневался, что наёмники доставят много хлопот, а с полицией, скорее всего, будет достаточно побеседовать: представителя рода они не тронут.