Я один. Я один в целом мире. Кроме меня больше нет никого. Я обречен, быть одиноким навечно. И спасения нет. Просто не может быть. Нельзя сбежать от самого себя!

В окне горели огни противоположного крыла здания. И я все еще ничего не понимал. Но я ничего и не мог понимать — моя голова снова пребывала в каком-то невероятном тумане, и я не мог различить, где реальность, а где — просто кошмарный сон.

Но может «сон» — это и есть то ключевое слово в моих мыслях? Что, если это все вокруг — просто сон. Сон и ничего больше. Вы сами, никогда не хотели, чтобы на утро вся ваша жизнь оказалась всего лишь сном? А все ваши грехи — ничем, пустотой?

Чтобы успокоиться, нужно в первую очередь начать думать о самых обыденных вещах..

Например, о том, как выжить.

Таинственная мелодия в моей голове зазвучала чуть громче.

Левой рукой оттолкнувшись от кровали, я приподнялся. Левая, вопреки всем приключившимся с ней неудобствам, чувствовала себя великолепно. Лучше всех, так сказать. Как горный козел на скале.

Снаружи, за комнатой, горело золотистое солнечное сияние. Свет на витражах в окнах позволял проходить лишь позитивным, оптимистичным теплым тонам. Перед глазами снова вспыхнули вспоминания: некое помещение похожее, на детский сад.

На негнущихся ногах я поднялся, открыл дверь и вышел во внешний мир.

— Ты отдашь мне это, иначе получишь в лицо.

— Что? — не понял я.

Передо мной был мальчик лет десяти. Выглядел он довольно воинственно. А у меня в руке почему-то была игрушка. Резиновый кот. И откуда-то я знал, что мальчик хочет испробовать на ней какую-то изощренную пытку. Но я видел внутри игрушки жизнь. Душу. Что за бред?

— Иди к черту, — ответил я мальчику.

Лицо его исказила такая гримаса злобы и ненависти, какой просто не может быть у ребенка. На руках у него тут же появились чернильные когти, а кожа начала медленно приобретать зеленый оттенок и покрываться мхом и поганками.

— Иди к черту! — на этот раз я буквально зарычал ему в лицо. Инстинктивно, я поднял руку к его глазам и громко заорал. — Сварись заживо, ублюдок!

Тело свела судорога. На месте мальчика стоял моховой скрытень. От его лица медленно поднималось облачко горячего пара, а из груди скрытня торчал меч. Чужой меч.

Резво выдернув оружие из спины монстра, спаситель вытер покрытый зеленой жижей клинок о растущий повсюду мох.

Что это было только что? Было похоже на сон, события так же безо всякой логики сменяли друг друга. Но какого черта? Что со мной вообще творится?

И затем на меня посыпался град из полупрозрачных прямоугольных окошек:

Вы трижды применили заклинание «крах реальности», превосходящий ваш уровень управления стихией.

На вас наложен статус-эффект: безумие пустоты.

Интеллект понижен. Интеллект -10.

Сила повышена. Сила + 10.

Нанесен урон духу заклинателя. Текущий уровень повреждения духа — 94%

Расширены способности магии пустоты. Теперь вам доступно 4 заклинания первого ранга. Использовано 1 из 4.

Хм, трижды? Я помню только два.

— Парень, ты как?

Голос был мне знаком и принадлежал одному из новичков, попавших в этот странный мир вместе со мной. Я впервые как следует рассмотрел моего собрата по несчастью. Светло-каштановые дреды выделялись сильнее всего — слишком уж чужеродно смотрелась такая прическа в переливавшимся магическим светом пещере. Немного скрашивало картину присутствие обилия крошечных зеленых точек, затаившихся в волосах парня. В голубых глазах его читался добрый интерес и участие. Дрим? Это ведь тот парень, что расспрашивал меня о прошлой жизни!

В качестве брони он избрал легкую кольчужную рубашку, а оружием служил длинный полуторный меч, слегка подсвечивавшийся желтовато-белесым свечением. С момента нашей последней встречи он изменился. Казалось бы, прошло всего несколько часов с тех пор, как мы с Лаской покинули башню, но в этом светлом уже никак не узнать того растрепанного и немного потерянного парня.

— Как ты тут оказался? — спросил я у своего спасителя.

— Пришли на твой крик. Правда, мы думали, это монстры. Остальные пошли дальше гнать тварей по подземелью. Нехорошо, если враг ударит нам в спину.

— Остальные? — непонимающе переспросил я.

— Ну не один же я вырезал здесь два десятка этих уродов, — пояснил он. — Нас тут пятеро. Хеор со своим гаремом, я, да один из страших. Но ты, конечно, красавец, столько уродов в одиночку уделать. Это какой-то особый навык?

— Потом. У тебя есть что-то целебное?

Говоря все это, я уже направлялся к лежащей на земле Ласке и пощупал пульс. Почувствав прикосновение, девушка попыталась что-то сказать, но изо рта вырвался лишь хрип вместе с тоненькой струйкой крови.