Глава 40

– Ты кого высматриваешь? – Настя смотрит по направлению моего взгляда, наверно пытаясь понять, почему ее подруга ведет себя как трусливый Миньон, танцующий чечетку. – Маруся, а-у-у-у. Ты где?

– На необитаемом острове, – бурчу, вспоминая, как выталкивала Фила из его же квартиры, потому что тупо не знала, что ему ответить. – Неговорящие обезьяны - идеальные собеседники. Жуют банан и попу чешут. Круто, да?

– С тобой все в порядке? Сажина, ты странная последнее время. У тебя ничего не случилось?

Как всегда, люди чудят, но в странностях обвиняют других. Мою жизнь в принципе нельзя назвать нормальной. Особенно сейчас, когда Довлатов поймал меня за хвост. Но… Здесь жирное «но», мои странности даже близко не стояли со Смирновой и не дышали с ней одним кислородом. Поэтому не ей тут в следователя играть.

Мне.

– А у тебя? Кто вчера свалил и бросил бедную меня на растерзание богатеньким мажорам? М? Что случилось? Передали о наступлении конца света? Тебе плевать на подругу? Или время позднее и Славика домой загнали? В любом случае ты могла хотя бы предупредить.

Вот это я загнула.

После такого Смирнова точно зависнет и перестанет обращать внимание на мои попытки высмотреть Довлатова.

– Да я хотела…

– Обашкин не разрешил? Ему срочно понадобилось утащить принцессу с ее липового балла?

– К бабе Фрося скорая приезжала. – Настя смотрит на меня как на воробья, который только что нагадил ей на голову. – Она попросила срочно приехать.

Я голубь, который гадит.

Черт.

Фиговое чувство.

– Как она? Все хорошо?

– Да. Ты же ее знаешь. Скучно ей без бабы Вали. Вот и развлекается.

– Вызывая скорую?

– Как может, так и привлекает к себе внимание.

Судя по интонации Смирновой, шалости ее хозяйки - моя вина.

– Но тогда я не знала, – продолжает Настя. – Испугалась и попросила уехать. Не обижаешься? Марусь, я только дома про тебя вспомнила. Честное слово, все из головы вылетело. Даже про Славу забыла. А он волновался. Сказал, всю ночь не спал, звонка моего ждал.

Волновался? Интересно, в какой момент? Когда вещи перетаскивал или когда от мамкиной юбки со скоростью света убегал?

– Ты к нему переезжаешь, да? Когда?

Как хорошо, что Смирнова привыкла к моему умению менять темы. Поэтому она и не удивляется, когда слышит вопрос, ответ на который уж очень сильно меня волнует.

– Не знаю. Там все сложно, – пожимает она плечами, повышая голос. Музыка в клубе с каждой секундой становится громче, и даже мне приходится орать. – Квартиру затопило. Представляешь? Слава говорит, сухого места не осталось. Вся мебель, вещи… Короче, там и находиться нельзя, не то чтобы жить.

Апельсиновый сок, которым я несколько минут назад наслаждалась, стал горьким и невкусным. Желание врезать Обашкину увеличилось. Вот же гаденыш. Еще и мерзкий врун. Так обидно за Смирнову стало. Хотелось схватить ее и не стесняясь рассказать все про обожаемого парня. Но не поверит же. По глазам вижу, не поверит. Он ей потом в уши воды зальет, я еще и виноватой останусь.

Влюбленные дуры, правду игнорят.

– Ничего. Время есть. Ремонт закончится, и стану я хозяйкой его хором.

Что?

Крокодиловый хвост мне в ухо. О чем она?

Есть только один способ проверить теорию Фила. И надо поторопиться. Барашкин скоро вернется. Не будет же он час разговаривать с матерью по телефону.

Хотя…

Совсем не удивлюсь, если тетя танк в клуб припрется, чтобы сынка образумить.

– Настюх, вон тот парень, - тыкаю пальцем в первого попавшегося чувака, - от тебя уже минут десять взгляд не отрывает. Посмотри…

– Какой?

– Вон тот… Белобрысый.

– Правда? – охает она и по сторонам оглядывается. – Не вижу. Где он?

– Зачем смотреть? Пошли знакомиться.

И вперед ее толкаю, мол, быстрее, пока не убежал.

– Что ты? Нет, – тут же одергивает она меня. – Сажина, ты не забыла, что у меня Слава есть? Одно дело - посмотреть, весело. Другое - знакомиться. Мне это ни к чему.

Вот так, Филька. Одним предложением я доказала, что Смирнова моя -хорошая, а друг твой - козел, портящий девчонок.

– Скучаете без меня?

Рядом мелькнула знакомая головешка, и тут же раздался скрипучий голос вернувшегося Барашкина. Правильно говорят: вспомнишь «бревно», вот и оно.