Ну вот. Они точно родственники. Шуток совсем не понимают. Не дай бог секту организуют и в мою фотку будут дротики кидать, каждое утро.

Бр-р-р.

Пришлось встать и сразу каяться, пока бабе Вале ничего криминального в голову не пришло.

– Да ладно вам. Все у нас с Филом будет чики-пуки. Даю вам Сажинское слово.

Женщина поднимает голову и снова руку в сторону тянет.

– Какие еще пуки? Маруся!

Я ж откуда знаю. Какие-нибудь точно будут. Без них никак. Сажины по-другому не умеют.

– Вижу, вы уже начали собираться? – заключает тетя Лиля, беглым взглядом осматривая нашу гостиную, заполненную коробками и пакетами. – Это правильно. Сама люблю все заранее упаковать, чтобы в последний день не бегать как в глаз ужаленная. Маруся, ну, ты решила? Поживешь немного у Фила?

Пока я решила, что, когда у меня появится собственная квартира, никакого ремонта я в ней делать не буду. Это факт. А насчет Фила у меня не было времени думать. Когда? Сначала баба Валя заставила меня в магазин за коробками сгонять, потом отправила за клеенкой, а после еще за чем-то. Появлялось такое ощущение, что мы не к ремонту готовимся, а к концу свету, с надеждой, что коробка из-под пылесоса нас спасет.

– Вы ему уже сказали?

– Нет еще. Но я сына мужчиной воспитывала. Он никогда и никому в помощи не откажет.

– Как это? – удивляюсь я и роняю на пол скотч. Да я думала, что Довлатова о таких вещах заранее предупреждать надо, чтобы успел успокоительные пропить.

– Вот так. Зачем ему говорить, если он у себя в квартире редко появляется. В отеле почти всегда ночует. Мне, вообще, кажется, он и не догадается, что в его квартире кто-то живет.

– Точно?

– Наверно, – как-то уже неуверенно отвечает женщина и тут же достает из сумки свой телефон.

– Лиль, ты лучше сообщи парню. Не дело так с ним поступать. Марусь, а ты пока разбери весь хлам на шкафу. Только осторожнее, там вроде бы гиря лежит. Чтоб она на тебя не свалилась.

Что там лежит? Гиря? Да ну на фиг такие сборы.

Я в клининговую компанию работать не устраивалась. Тем более, как все смогли забыть, что я самый ленивый человек на земле? А ленивые люди – умные.

– Подождите, – выкрикиваю, снимая с рук перчатки.
– Да разве можно по телефону о таких вещах сообщать? Нельзя. Нужно лично, в глаза. Так и реакцию понять легко. Давайте я сама ему обо всем скажу. Прямо сейчас поеду и поговорю. Если он за мной присматривать должен, нам ведь надо как-то поближе познакомиться.

– Куда ты собралась? – выступает баба Валя, которая, видимо, не хочет рабочую лошадку на волю выпускать.

– Валюш, а девочка права. Пусть дети пообщаются. Познакомятся как следует. Я тебе здесь сама помогу. Марусь, езжай. Он с отцом в отеле. Сейчас адрес запишу.

– Да я знаю… - Ой, дурная башка. – Филипп вчера рассказывал.

Ну, не буду же я им говорить, что могу с закрытыми глазами дойти до номера, в котором парень живет. Зачем им знать-то?

– Валь, слышала? А ты говорила, не уживутся. Они уже вчера успели о личном поговорить.

Какое еще личное, тетя?

Не трепались мы о таком. И даже о подобном. Еще чего.

Быстренько бегу в комнату, снимая с себя все пыльное и грязное. Надо спешить, пока баба Валя не передумала и не заставила меня лезть в склеп, который она на шкафу соорудила. Минут через пять я уже обувалась, боясь, что попросят мусор с собой захватить.

– Маруся, – кричит тетя Лиля, - вы только йогой не занимайтесь там. Не дай бог покалечите друг друга.

Ха-ха-ха.

Ой, как смешно. Не могу. А тетки ржут, и палец им показывать не надо.

Конечно же, я промолчала. Решила не обращать на это внимания. Меня впереди ждало нечто более веселое. Интересно, Фил будет рад меня видеть? Впрочем, скоро узнаем.

Глава 26

– Девушка, а вы куда?

– Туда. Наверх.

– Простите, но вы не можете перемещаться по отелю, не являясь нашим постояльцем, – говорит парень в желтом костюме, у которого на груди красуется бейджик с именем Арсений Игнатьевич. Оу. Администратор. – Это запрещено правилами отеля.

Эх, Сеня. Невезучий ты человек. Я тебя вспомнила. Вернее, имя твое. Надо же было снова на тебя нарваться.

– Мне срочно нужно увидеть Довлатова-младшего. Он у себя?

Парень подозрительно посмотрел на меня, а потом на лифт, потом снова на меня. Даже дурак сразу поймет, что Филька у себя и, скорее всего, предупредил, чтобы сумасшедших на вид блондинок к нему не впускали.

– Филипп Анатольевич занят. Он…

Бла-бла. Что-то подобное мы уже проходили.

– Он будет счастлив меня видеть. Особенно после тех вестей, которые я ему несу.