– Это…

– Ой, я вспомнила. Лена Лежачая. – Блондинка заулыбалась и, демонстрируя свой ярко-желтый маникюр, обхватила руку Фила. – Она же передачу какую-то снимала в твоей комнате. Да-а-а-а. Под кроватью пыль собирала.

А я еще думала, откуда мне ее лицо знакомо.

Так это же Оксанка. Любительница по комнатам шнырять.

Не узнала. Богатой девка будет. Или без волос. Резко захотелось ее ощипать.

– Она Маруся, -грозно рявкает Довлатов и отдергивает руку. Мол, отстань от меня, белка. Я тебе ни разу не орех. Грызи камни.

– А Маруся разговаривать не умеет, что ли? – упрямо продолжает она, будто ее только что не отвадили.

Довлатов усмехнулся.

– Еще как умеет. Оксан, ты лучше не нарывайся. Не потянешь. Я серьезно говорю.

– Пф-ф-ф.

Так, а что со мной? Чего это я молчу?

– Между прочим…

– Вы идите. Мы с Марусей сейчас вас догоним.

Ох ты блин.

– Фил, а как же…

– Оксан, вперед.

– Только вперед, Ксюха. Ни шагу назад. – Ну, и кто меня за язык дернул? Ничего бы и не случилось, постой я с закрытым ртом. На органы бы точно не продали. И на опыты не сдали. А тут… взяла и выставила себя не пойми кем перед Филом.

– Довлатов, ты опоздал. – Не узнаю свой голос, когда спустя несколько секунд, проводив блондинку взглядом, поворачиваюсь к парню. – Ик. А я спешила. Даже за платьем бегала. Ик. Открытку эту дурацкую рисовала. Ик. Ик.

Икота, икота, перейди на Барашкина с Оксанкой.

– Тебе кто пить разрешал? Сажина, не забыла, что ты под моей ответственностью?

Че-го?

– Вообще-то я уже девочка взрослая, ик, и разрешения ни у кого спрашивать не должна, – отвечаю ему и к стеночке прислоняюсь. Хоть что-то меня поддержит. – И я не пила. Только сок. А-апельсиновый.

– Наверно, переспелый попался. – Он подходит и отрывает меня от холодной стены. – Маруся, что мне с тобой делать? Стоило задержаться на час. Час. Но ты все равно успела найти приключений на свою задницу.

– Ты меня не слышишь? Говорю же, сок я пила. СОК.

– Ага. И часто у тебя из-за простого сока язык заплетается? Я, по-твоему, на идиота похож?

– Нет. Ты красивый. Но такой громкий. Жужжишь и жужжишь под ухом. Потише, Карлсон. У старушки Фрекен Бок голова немного побаливает. Имей уважение.

– От моего присутствия ее так штормит. Первая любовь - она такая.

От неожиданности я замираю и не знаю, что делать, когда Фил подхватывает меня на руки и выносит на улицу.

Уф-ф.

Прохлада уже через несколько минут начинает отрезвляюще действовать. А уж когда меня сажают в машину и всучивают в руки бутылку минеральной воды, я чувствую, как веселое настроение постепенно покидает меня.

Довлатов стоял рядом и, скривив уголки рта, с интересом наблюдал за мной.

– Лучше?

– Мне и не было плохо. – Протягиваю ему бутылку, но он качает головой. – Если ты не замечаешь, то перед тобой хрупкая девушка сидит, а не верблюд двугорбый. Столько воды в меня не влезет.

– В тебя, может, и нет, но в старушку Фрекен Бок…

– Не смешно.

– По-моему, очень даже. С этим потом. Но не думай, что я забуду.

– Фи-и-ил.

Вот чего он смеется? Я понятия не имею, какой демон в меня вселился.

– Так что ты заказывала? Должен же я знать, чем тебя в следующий раз угощать.

Улыбка исчезла с его лица.

– Марусь, я серьезно.

– Я тоже. Обашкин два раза сок нам приносил. И все. Я не пью, правда. И не пробовала никогда.

– Слава?

Господи, сколько вопросов! Еще доказать надо, у кого здесь рот не закрывается.

– Нет. Его добрый брат-близнец. Конечно Слава. Двух Обашкиных планета тупо не выдержит. Стоп. Этот засранец меня напоил?

– Не знаю, – пожимает плечами. – Может, ты сама? Дома, для храбрости, перед встречей со мной. Я пойму, если так на самом деле и было.

– Не дождешься.

– Угу. Наверно, и правда не дождусь. Кстати, молодец, что платье это купила. Мне нравится.

Ответить нечего, поэтому остатки воды в бутылке я допивала молча.

– Ужас. Со мной никогда такого не было. Прямо сейчас найду этого бармена недоделанного и с корнями вырву его бараний хвост.

– Вот теперь видно, что ты протрезвела. Со Славиком я сам поговорю.

– Еще чего.

– Сажина, ты можешь просто молча кивнуть и не влезать?

– Не могу.

– Учись. А теперь пошли, пока ты не начала много разговаривать, а мне не захотелось тебя…