– Маруся!

Ой, там же хозяйка ждет.

– Баб Валь, что случилось? – зеваю и стараюсь говорить как можно громче.– Неужели ремонт закончился? Так быстро? Значит, я возвращаюсь в свою комнату?

Оп-па, кто у нас так резко проснулся? Бедненький, в пледе запутался, когда пытался встать. Прям не Карлсон, а русалочка.

Ы-ы-ы.

– Какой там закончился. Мне Фроська сейчас звонила, говорит, работнички черт-те что в квартире устроили. Дед с первого этажа разбираться приходил, так лодыри дверь ему даже не открыли. А он им полицией угрожал. Езжай домой, ради бога. Только Фила с собой возьми. Набери ему и скажи, что я попросила. Одна не вздумай, поняла? Мало ли что у этих на уме.

Судя по взволнованному голосу, бабулька моя не шутит. А то промелькнула в моей голове мыслишка, что она меня таким образом решила к спорту приобщить.

– Может, обойдемся без Фила? Я и сама справлюсь.

Баба Валя умная. Если бы я сразу согласилась Филу звонить, она бы тут же обо всем догадалась. Знает, что не в моем стиле кого-то о помощи просить.

– Не вздумай, – ругается женщина. – Запрещаю одной. Слышишь? Фила бери. Мне так спокойнее будет.

– Ну-у-у, ладно. Если вы настаиваете. – Блин, сдалась как-то слишком быстро.

– Настаиваю. Поторопись, моя хорошая. Не нужны нам проблемы с соседями.

Откидываю телефон в сторону и смотрю на Фила. Пробегаюсь взглядом по его телу и замечаю, что на парне надеты одни лишь шорты.

Руки так и тянулись, чтобы прикоснуться. Но я скала, сдержалась.

– После обеда приезжает твоя мама. Ты помнишь об этом?

– Угу.

Как я могу забыть офигевший взгляд Фила, когда он узнал, что ему на помощь выдвигается тяжелая артиллерия в лице Сажиной старшей?

Ух, это было нечто.

– Но мы все равно поедем разбираться с гастарбайтерами?

– Угу. Не бойся. Если что, я спасу тебя от перфоратора с дрелью.

Ох, зря сказала.

Уже через секунду меня вдавили в матрас, зажав руки над головой. Не скажу, что я особо сопротивлялась этому. Так, чисто для приличия несколько раз дернулась. Нечего Филу знать, как на меня действуют его прикосновения.

– Значит, спасешь? Уверена?

– Конечно. Собой прикрою. Это лучше, чем потом неделю в больницу мотаться и слушать, как тебе больно.

Зря сказала, номер два.

Но не успела я и губы облизнуть, как на них накинулись с долгим поцелуем, который грозился лишить меня памяти. Я потянулась к нему, но получилось только приподнять голову, но даже этого хватило, чтобы Фил отпустил мои руки и у мне удалось вырваться.

– Довлатов, имей совесть, не издевайся ты над человеком.

– Это я издеваюсь?

Ой, а чего он вздумал пледом укрыться? Неужели замерз? Бедный, но греть точно не буду. Опасно, знаете. Да и на грелку я не особо похожа.

– Подъем! Мне еще в универ попасть надо, между прочим. Поэтому едем на квартиру, потом ты везешь меня на учебу. Что? Не смотри так. Сам назвался моим парнем, тебя за язык никто не тянул.

Пока я по номеру бегала в поисках резинки для волос, Фил даже не начал собираться.

– Вставай.

– Не могу.

– В смысле? Отпусти ты этот плед. Чего вцепился в него как в родного?

А-а-а-а. Дошло! Маруська не дура и не наивная девочка. Сразу все поняла и отвернулась, чтобы психику свою не калечить.

– Расскажи мне что-нибудь. Неважно что. Просто говори.

– Прямо сейчас?

– Именно сейчас. Надо отвлечься, иначе…

С одной стороны, мне хотелось узнать, что будет после иначе. Но с другой… Стремно признаваться, но Маруська тоже умеет волноваться.

– У некоторых видов обезьян настолько развитый хвост, что только на его кончике они могут выдержать собственный вес.

Кажись, не в ту сторону пошла.

– В детстве я ненавидела молочный суп, но мама готовила его почти каждое утро. Тогда, насмотревшись ералаша, я решила дождаться, когда она выйдет из кухни, и вылить всю бурду в окно. Так мама и познакомилась с дядей Жорой.

– Дядя Жора?

– Ага. Можно сказать, он мне отца заменил, но мама все равно не спешит ему «да» говорить.

– Он тоже приедет?

– Наверно.

Э, вот это скорость. Я моргнуть не успела, а Фил уже джинсы на себя натягивал.

– Вперед, Сажина, – толкает он меня в сторону двери. – Куча дел, а ты на месте застыла.

Довлатов умеет удивлять. Раньше я считала его высокомерным гадом, которого не волнуют другие люди, а дорога только собственная задница. Сейчас же я вижу парня, которому не хочется сесть в лужу перед родственниками своей девушки.