– Теперь ты. Ничего не хочешь мне сказать?

– Я? Вроде нет.

– Точно?

– А-а-а. Обещаю научиться готовить.

– Я не про это.

Смеюсь, утыкаясь лицом в его грудь.

– Ты же и так все знаешь. Зачем вслух говорить?

– Хочу услышать. Давай, Сажина, порадуй своего парня. Услышать он хочет. Вот же...

Вдох. Выдох.

На счет три.

Раз.

Два.

Три.

– Люблю тебя, Карлсон. Больше, чем малиновое варенье. Больше, чем устриц. Больше, чем...

Нежный поцелуй заставил меня замолчать. От него закружилась голова, и ослабли ноги. Появилось такое ощущение, что мы не стоим на улице, а парим где-то над землей. Теперь я очень хорошо понимала Смирнову: когда любишь человека, не замечаешь ничего вокруг.

Мы не замечали.

И с трудом оторвались друг от друга.

– Пойдем?

– В смысле? Куда?

Фил засмеялся и снова обнял меня.

– Знакомиться с родителями и смотреть фотографии.

О, нет.

– Позвони тете-танку и попроси забрать меня отсюда, - ворчу в ответ, скрещивая руки на груди.
– Какие фотки? Мама шутила. Не верь ей. Вообще не верь, что бы она ни говорила.

– Не бойся. Чем раньше начнем, тем быстрее закончим и останемся наедине.

– Тогда чего мы стоим? Побежали!

Эпилог

Два года спустя.

– Марусь, мне до сих не верится, что я замуж выхожу.

– Серьезно? Даже сейчас? Смирнова, посмотри на свое платье. Неужели ты думаешь, что пришла в белом и с фатой на голове в кафе чай попить? Кстати, давно хотела сказать, но тебе и в этот раз с фамилией парня не повезло.

– Отстань.

– Как скажешь, миссис Мухина. – Пожимаю плечами и тянусь к кусочку тортика, за который мы с Филом отвалили кругленькую сумму.

– Какая разница, какая у человека фамилия? Главное же - любовь. А я Вову люблю, по-настоящему люблю, понимаешь? И он меня. В этот раз я чувствую.

В этот раз.

Как вспомню все слезы Смирновой по Обашкину, так тут же ком в горле появляется и дышать мешает. Полгода мне приходилось силой тащить ее на учебу, потому что любительница Есенина заливала подушку слезами и не хотела видеть никого вокруг. Никогда не думала, что человек может столько плакать. Серьезно, своими слезами она с легкостью залила бы всю пустыню. Но все прошло, Настя в один день забетонировала свои слезные каналы и уже через два месяца познакомилась с Вовкой Мухиным.

– Про Славу ничего не слышно?

Как бы и слушать не хотелось. Квартиру, которая рядом с нашей, Обашкины продали почти сразу же. Тетя-танк перестала бегать к Филу и лишь иногда звонила его маме. Кажется, Славик решил пожить самостоятельной жизнью и свалил в Париж. Ну, как самостоятельной. Париж – детская мечта Фила. Он планировал переехать туда на несколько лет, но встретил меня.

Ы-ы-ы.

Я круче Франции, понятно?

– Мухина, да хватит о плохом. Лучше напомни, почему ты не оставила свою фамилию?

– Вот будешь замуж выходить, поймешь.

Ох, Смирнова, не думая, наступила на мою самую больную мозоль – замужество. Раньше я только и смеялась над теми, кто в двадцать лет хочет поскорее в ЗАГС попасть. А сейчас я им завидую. Мы уже два года с Филом вместе, но предложения я так и не дождалась.

Статус последней незамужней бесил жутко. Особенно когда все одногруппницы стали примерять свадебные платья. Потом мама, которая все-таки сдалась и переехала к дяде Жоре. А добила меня баба Валя. Она замуж не вышла, но сосед с первого этажа начал к ней часто в гости наведываться. Как она говорит, Купидон до нее наконец-то долетел.

Поэтому я решила, если не дождусь от Довлатова предложения руки, сердца и ноги, то свяжу его и в багажнике в ЗАГС повезу. Потому что намеков моих он не понимает. А я для этого делала все. По совету тети Лили разбросала по всей квартире свадебные журналы, заставляла его смотреть мелодрамы со счастливым концом. Блин. Да я специально пошла с Настей на примерку платья и втиснула себя в нечто воздушное, прикрепив фату на голове. Думаете, он прослезился, когда фотографию увидел? Какой там. Лишь спросил, не порвала ли я платье, когда снимала.

А-а-а-а.

Дошло до того, что я начала посматривать на кошек. Видела усатых созданий на улице и представляла, как в скором времени я буду сидеть на диване, рядом десять рыжих четвероногих, а где-то поблизости не понимающий намеков индюк Фил.

Кстати, куда он делся?

– Ты Фила не видела? – спрашиваю у Насти и оглядываюсь по сторонам.

– Я? – слишком эмоционально удивляется она. – Нет.

– Ну и плохо. Если твои незамужние подруги или родственницы зажали его где-то в углу, то я вам такой праздник устрою. Всю жизнь вспоминать будете.