Не-а.

Скорее, сочувствие. Я-то свободная птичка. Куда захочу, туда и полечу. Она так не сможет.

– Нет. Он сказал, что я и в обычных шортах буду самой красивой на пляже.

А. Ясно все. Мамка узнала о поездке и денег лишила. Ну, или Обашкин решил не тратиться.

– Насть, он прав, – улыбаюсь самой правдивой улыбкой и отключаюсь от Смирновой, смотря на вошедшего преподавателя.

Отключилась так, что вспоминаю о подруге, когда она, приобняв меня, убежала к уже знакомой машине. М-да, вот что отношения с людьми делают. Они про общественный транспорт забывают. Подумала и снова на остановку потопала в гордом одиночестве. Может, Довлатов и прав? Меняется Смирнова. Прям на глазах берет и меняется. Даже микроскоп не нужен, чтобы это разглядеть.

– Наконец-то ты вернулась! Марусь, беда!

Услышав бабу Валю, не разуваясь лечу в комнату, даже не представляя, что у нее могло случиться.

– Ограбили? Сердце? Аппендицит?

– Сплюнь.

Смотря на то, как хозяйка квартиры сидит на диване, а рядом снова стоит чемодан и вещи валяются, я даже знала, в какую сторону плевать.

Кто так людей пугает? Я ведь и правда испугалась. Мало ли что могло произойти, пока я в университете была.

– Мне с собой взять нечего, – качает бабуля головой. – Я на телевизоре канал нашла, так там про моду. Нынче желтый цвет в… как его? О, в трынде. А у меня из желтого только перчатки, в которых я полы мою. Что делать? Лилька там, наверно, разоденется. Все ведь на нее смотреть и будут. А я так… карга старая.

Еще одна «голая» модница, которой надеть нечего.

– Так вы в перчатках и езжайте. Никто сестру вашу и не заметит. Только на вас смотреть будут. Уверяю.

– Не стыдно над старушкой смеяться?

– Да где вы здесь старушку увидели? Даже женщиной язык не повернется вас назвать. Кстати, что на обед?

– Вот лиса. И улыбается еще. – Не одна я. Баба Валя тоже улыбнулась и, проходя мимо зеркала, на свое отражение успела полюбоваться.

Эх, как мало женщинам для счастья нужно.

Скажи ей, что она красивая, и все… Щи с фасолью вам обеспечены.

Ну а мне и несложно иногда повторять это. Одни плюсы после этого.

– Утром Лиля звонила. Ну, расспрашивала, как доехали, и интересовалась, не передумала ли я.

– А вы что? Передумали?

– Нет, конечно. Я последний раз куда-то ездила, когда еще от завода путевки раздавали. Давно это было, и уже забыто. Можно сказать, что это мой последний шанс отдохнуть. Не молодею. Но я за другое тебе рассказать хотела.

– М? – Как тут разговор поддерживать, когда полный рот щей? Вот и мычу, кивая периодически.

– Оказывается, Фил жениться собирался. Представляешь?

Был полный рот, а сейчас пустой он и открытый. Зато стол «наелся».

Да я так удивилась, что поперхнулась и чуть не задохнулась. Благо баб Валя вовремя сориентировалась и несколько раз мне по спине ударила. Была мысль, что она мне позвоночник переломала, но я думала только о женишке Филе.

Надо же…

Шутки сами начали в голову лезть. Честно, я их не придумывала.

Глава 25

– И что произошло? Нет, не рассказывайте. Я сама догадаюсь. – Отодвигаю от себя тарелку, все равно аппетит пропал, и, прочищая горло, начинаю: - Бедный Филипп одиноко стоял возле свадебного алтаря и гадал, когда же появится его невеста. Парень стоял и стоял, а невеста все не шла. Гости постепенно начали расходиться, священник и вовсе уснул. Тучи сгущались. Где-то на горизонте сверкнула молния. В этот момент парень все понял: любовь всей его жизни не придет. Фил ударил кулаком по земле и поклялся навечно остаться черствым пончиком, не знающим об улыбке. Так, да?

– Кто тебе рассказ…

– А слеза по щеке стекала? – перебиваю женщину, пока образ драматурга не испарился. – Это очень важный момент. Вспоминайте, что говорила тетя Лиля?

А зачем баба Валя руку к полотенцу тянет?

Когда тряпка прилетела на мое плечо, я узнала ответ на этот вопрос. Больной какой-то ответ. Опять я из-за Фила получаю.

– Вот дурында. Я ведь поначалу и поверила. У самой чуть слезы не потекли, когда представила бедного мальчика.

– Брошенного мальчика, – смеясь, поправляю ее и уворачиваюсь от новой встречи с кухонным полотенцем.

– Не смейся. Мы не знаем, как там на самом деле было. Лилька в подробности не вдавалась, а я не стала лезть не в свое дело.

– Зря. Надо было залезть и все разузнать. Между прочим, вы меня к нему подселить хотите.

– Чего плетешь? Как это связано-то?

– В смысле? Вдруг невестушка его зубную пасту в раковине не смыла, а он ее за это того…

– Что?

– По разным мешкам раскидал, в лес вывез и под сосной закопал.

– Договоришься ты у меня. Ой, договоришься. Главное, чтобы он тебя не вывез. С такой-то фантазией. А еще хорошо будет, если я ему не подскажу, где лопату взять и в какой лес ехать.