— …Ты любишь его?

Я вздрогнула, услышав приглушенный голос Лютого, даже если он снова не попытался даже посмотреть на меня в этот момент, когда я отрицательно закачала ГОЛОВОЙ:

— Нет. Никогда не любила. Хотела бы, но…не получилось. Алекс не плохой человек.

Все, что он имеет, он добился сам, своим трудом и своей головой. Он умный… иногда даже через чур… — поморщилась я, вспоминая его вечные занудные нравоучения, от которых мои мозги дымились, но я послушно выслушивала все, сдерживаясь и молча, как правипо, — Я уважаю его, как человека. Как друга….

— Почему тогда уехала от него сюда?… — голос Лютого был немного резковатый, но, тем не менее, он не рычал и не сверили меня своими злобными глазами, чего я ждала, уже немного зная этот ледяной колючий нрав, стараясь отвечать ему честно и откровенно, даже если это так непривычно и тяжело было делать вслух:

— Хотела побыть собой…, - я замолчала, когда Бер бросил на меня хмурый, сосредоточенный взгляд, явно не понимая, о чем я пыталась сказать, и я тяжело выдохнула, пытаясь пояснить, и надеясь, что Лютый сможет понять меня хоть немного…даже если едва ли сможет представить жизнь в другом мире, в котором он едва ли когда-то был, как Нефрит, -….сначала надо мной были родители. Они решали за меня, что я буду носить, как буду выглядеть, как говорить и куда пойду учиться. Я соглашалась, потому что любила их, и не могла себе позволить даже мысли перечить, чтобы не опозорить перед лицом других людей. Теперь я стала взрослой и самостоятельной, не успев познать и части своей свободы, как на смену родителям появился Алекс, который тоже считал необходимым высказать свое мнение о том, как мне выглядеть, что одевать и что говорить, чтобы теперь быть под стать ему…я просто устала от этого. Лана предложила мне работу у вас, и я согласилась. Знаешь, это был первый поступок в моей жизни, когда я пошла наперекор родителям и своему жениху, решив так, как хочу именно я сама. Я хотела найти себя, чтобы вернуться единой целой личностью, над которой не будет висеть камень давления кого-либо еще…и встретила тебя.

Я чуть улыбнулась, когда Лютый неожиданно споткнулся на пути своего плавного размеренного движения, хмуро покосившись на меня, когда я, усмехнувшись, продолжила:

— Только если до этого надо мной висели камни в виде моих родителей и Алекса, то теперь висит самая настоящая ледяная глыба!

— Что ты хочешь этим сказать? — сухо поинтересовался Бер, снова недовольно покосившись на меня.

— То, что я никак не могу выбраться из-под тотального контроля, даже оказавшись в Арктике.

— Я не говорю тебе, как одеваться, что говорить и куда идти. Я просто прошу тебя быть собой…

Я ошарашено моргнула, услышав приглушенный голос Лютого, который снова отвел глаза, глядя только на линию горизонта, вспотев и затрепетав, когда мое сердце радостно дрогнуло, словно возродившись из колкого льда.

Может я рано радовалась и дрожала от чувства чего-то совершенно нового и необыкновенного, когда впервые голос Лютого не звучал язвительно, или лукаво, или колюче и насмешливо. Может, рано было расслабляться и думать о том, что мы все решили и наконец-то попытались понять друг друга хоть в чем-то?

— Ты запретил мне улететь. Не просто запретил, ты утащил меня, словно тушку тюленя, даже не пытаясь понять моих намерений… — произнесла я серьезно, пытаясь изо всех сил скрыть свою дрожь, — ты ведь чувствуешь мои эмоции, значит, понимал, что я не собираюсь сбегать…или у тебя были какие-то сомнения на мой счет?

Лютый молчал, недовольно поджав свои губы, и я не ожидала услышать от него ответ, когда он неожиданно все-таки проговорил сухо и приглушенно:

— На твой счет — никаких. А вот на счет твоего Алекса — достаточно….

— Он не мой…

— Не важно.

— … Ты просто не знаешь его… — мягко начала было я, вздрогнув, когда он резко рыкнул:

— Не знаю! И не хочу знать, черт побери! Ты не Бер! Ты даже не полукровка! Ты не можешь чувствовать эмоции и знать, что думают подобные тебе! Люди — низкие, лживые и мстительные существа! Не получив свое, они способны на такие подлости, о которых ты никогда бы не подумала даже! А что, если бы Алекс в порыве ярости не отпустил тебя? Если бы заставил вернуться с ним?

Я снова моргала часто и ошарашено, медленно качая головой:

— …Алекс бы никогда не сделал так…

— Откуда ты знаешь? — резко и грубо спросил Лютый, стрельнув своими колкими пронзительными глазами, словно пронзая меня насквозь в самую душу, — ты даже себя не знаешь толком, как можешь говорить про другого человека?

— Я знаю себя! — нахмурилась я, упираясь ладонями в его мощное плечо и встречая его взгляд без боязни и страха, готовая отвечать за каждое свое слово, когда Лютый усмехнулся едко и колко:

— Вот как? А не ты ли ревнуешь меня к Мие, стыдясь этого чувства? Разве ты могла подумать, что такое возможно? Разве можешь контролировать свои чувства, даже если они тебя смущают и заставляют испытывать чувство огромной вины перед ней?

Я вспыхнула, тут же предательски покраснев, не зная, куда могу спрятаться от этого взгляда, который видел меня совершенно насквозь, кажется, только в эту секунду отчетливо поняв, что Беры на самом деле способны учуять эмоции настолько глубоко и ясно, что это меня испугало.