Я спала крайне мало и явно была готова вот так проваляться на мягкой теплой шерсти Бера еще хоть пару суток подряд, когда поняла, что мы все-таки прибыли, потому что сначала я стекла с мохнатой большой спины, а потом попала в горячие руки, уже человеческие, ощущая на себе колко-морозное дыхание Лютого, блаженно прижимаясь щекой к его горячей мощной груди, и стараясь не заулыбаться.

Вот он! Этот волшебный момент, когда мы останемся совсем одни и сможем спокойно общаться, ругаться, злиться, а потом мириться! Ммммммм! Мириться бурно и горячо, выплескивая все свои эмоции, может, даже ломая мебель!

Я едва не хихикнула, ощущая себя какой-то глупой дурочкой, которой никогда не была, и вот теперь неожиданно стала, утопая в собственных эмоциях, которые свалились словно снежная лавина на мою бедную и рациональную когда-то голову, едва мои глаза увидели этого необыкновенного мужчину.

— …Я знаю, что ты не спишь, можешь не притворяться, — усмехнулся надо мной Лютый, обдав своим ароматным морозным дыханием, словно в его теле жила сама ледяная стужа и мороз.

— Почему ты так пахнешь? — пролепетала я вместо приветствия, раскрывая глаза и глядя снизу на его точеное лицо и белокурые волосы.

— Не нравится? — хмыкнул Лютый, выгибая свою бровь, на что я фыркнула:

— Будто ты не чувствуешь!

— Так заведено природой, — просто пожал своим мощным плечом Бер, вдруг остановившись и ставя меня на ноги, что означало лишь одно — мы прибыли к пункту назначения.

С каким-то чувством восторга и волнением я обернулась, когда мои глаза забегали в поисках дома.

Перед нами была просто немыслимо огромная льдина, которая уходила на много метров вверх, и так далеко по обе стороны, что я не видела, где именно она заканчивалась, начиная содрогаться оттого, что нам придется лезть через нее, чтобы добраться до дома Лютого.

Не знаю, зачем я вытягивала свою шею, словно смогла бы увидеть за ней небольшой деревянный домик, заснеженный и аккуратный. С высокими потолками и огромными дверными проемами, с настоящим камином и белыми шкурами.

— И? — потопталась я на месте, покосившись еще раз вверх и по сторонам, чтобы прикинуть, пойдем ли мы в обход или все-таки полезем вверх на льдину, — Куда дальше?…

— Вперед, — усмехнулся Лютый, огибая меня и зашагав по направлению к льдине, когда я уже было хотела поморщиться, начиная заранее бояться того, что мы можем сорваться с этого ледяного Титаника, и в испуге шарахнулась в сторону, стараясь спрятаться за спину Лютого, потому что откуда-то из ледника вышел Свирепый.

Он. Вышел. Из. Ледника!!

Так. Минуточку. Мия ничего не говорила о том, что Беры умеют ходить сквозь лед и стены!!!

Пока я размышляла — убегать ли мне с визгом, падать в обморок или истерично смеяться, братья переглянулись между собой пристально и как-то по особенному, словно могли разговаривать друг с другом мысленно, когда Свирепый, как всегда учтивый, прекрасный и вежливо-сдержанный, чуть склонил свою белокурую голову вперед, проговорив своим красивым проникновенным голосом:

— Добро пожаловать, Злата.

Первое, что хотелось спросить — куда?

А где миленький домик из дерева и с камином?….

Но я закивала в ответ, пока не в состоянии справиться с собственным голосом, и мыслями, которые бегали по кругу, словно лоси по арене цирка, не в силах выбраться из этого порочного круга, чтобы сообразить, куда им нестись дальше.

Голубые глаза Свирепого никогда не были колкими или злобными, а сейчас в них словно светило это яркое арктическое солнце, когда Бер чуть улыбнулся, показывая ямочку на щеке, мягко добавив:

— Не бойся ничего. Входи.

Куда?!..

Свирепый снова кивнул мне, поворачиваясь, и зашагав снова прямиком в льдину, когда Лютый подтолкнул меня нетерпеливо вперед, и я несмело зашагала по скользкому льду, внезапно увидев большой проход в самую глубь ледника, который был незаметен совершенно, начиная копчиком понимать, что никакого домика с камином мне не светит.

…Как и не светит полное уединение с Лютым, потому что мы вошли в огромных размеров ледяной зал, где прямо на ледяном полу были разложены шкуры, на которых лежали, спали, ели или просто общались несколько десятков белокурых больших мужчин.

В голове настойчиво звучала песенка из моего глубокого детства: «Потолок ледяной, дверь скри-пу-чая….за шершавой стеной тьма ко-пю-чая….как шагнешь. за порог — всюду иней. А из окон парок синий-синий..»

Где тут спряталась Морозко? А дедушка Мороз где?…

Пока смутно веря в происходящее, я огромными глазами рассматривала ледяной дом немыслимых размеров, пока даже не представляя, где он начинался и заканчивался, т. к из этого зала, выходило множество ходов. И судя, по внешним размерам этой ледяной глыбы, здесь была целая ледяная страна!..